Путь Князя II. Набирая силу

Как можно воздействовать на печать?

— Многими способами: можно накачать её чуждой заключённому богу силой, что временно погрузит Печать в сон, можно наоборот осушить её и ждать пока она сама не восстановится, можно привязать её к себе, установив прямой канал.

В голове мелькнуло воспоминание из Храма Хельмгарда, где Печать обагрилась моей кровью, которая тут же впиталась без следа.

— Привязка идёт кровью? — спросил я, догадываясь какой будет ответ.

— Это один из способов, самый простой, пожалуй.

Но для этого нужно, чтобы Печать не знала другой привязки очень долго. Речь идёт о столетиях.

Не думаю, что серые дворфы часто доставали артефакт из схрона, так что всё сходится, и я вполне могу быть тем самым, кто повинен в том, что у жрецов верити ничего не получается.

— Ещё до того как я передал Печать жрецам Всее... Трора, на неё попало пару капель моей крови, которая тут же впиталась, так что, возможно, я и есть та проблема...

Йоран задумался.

— Да, это похоже на версию.

Умеешь же ты себе приключения находить, — скривился князь, после минутной паузы.

— Эту фразу я слышу чаще, чем мне хотелось бы, — ответил я и развёл руками.

— Пойдём нужно проверить, так ли всё на самом деле, как ты говоришь...

Вскоре я оказался в круге из десятка жрецов. К какому богу они относились понять было невозможно, на всех были надеты чёрные сутаны, а выглядывающие подбородки гладко выбриты. Они сидели на коленях, раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятники.

Напротив меня на полутораметровой подставке лежала Печать.

— Постарайся не дёргаться, проверка может быть неприятной.

— Переживу, — ответил я.

Пришлось застыть каменным истуканом. Жрецы запели чуть громче, а князь наоборот отошёл на десяток метров и наблюдал за происходящим издали. Одновременно вокруг меня и Печати появился ореол. Мой оказался зелёным, а артефакт светился жёлтым с редкими примесями всех цветов радуги.

По коже пробежали мурашки, я заметил как волосы на руках, словно наэлектризованные, встопорщились.

В груди кольнуло, я машинально дёрнул рукой, но меня тут же скрутила волна боли. Десяток секунд я пытался сопротивляться и поднять руку, пока не услышал далёкий голос князя:

— Не пытайся сопротивляться, только хуже будет.

Я последовал совету и расслабился, боль тут же отступила. Ещё я заметил тонкую, на пределе видимости, нить, образовавшуюся между мной и Печатью.