Пустошь. Континент

Жрец, ближе к вечеру переступивший порог моего номера в сопровождении хозяина постоялого двора и пары стражников, оказался в настоящем гнезде порока.

Остатки роскошного ужина, парочка изрядно напившихся девиц, задорно смеющихся из-за какой-то ерунды... И я, полуголый, валяющийся на кровати с бокалом вина в одной руке и куском мяса в другой.

Проверяющий осмотрел представшую перед ним картину с таким страданием в глазах, что мне даже стало стыдно. На секунду.

— Рико Пепельный, я не ошибаюсь? — Жрецу явно хотелось уйти от меня подальше, и я полностью поддерживал его желание.

— Все верно, брат! Присоединяйся к нам вместе с этими достойными господами, — я приветственно махнул бокалом в сторону стражников. Они, в отличие от жреца, посматривали на меня с завистью.

— Мне некогда, — сухо буркнул жрец. — Покажите, пожалуйста, ваши документы и содержимое сумок.

— Да без проблем! — Я поднялся и, постаравшись как можно убедительнее пошатнуться, вытащил из-под кровати рюкзак. — Вот, ваши пограничники выдали.

Жрец внимательно изучил бумагу, хмыкнул и отдал ее мне обратно.

— А с какой целью вы намерены общаться с аристократами Срединного княжества?

— Брат... — я попытался обнять жреца за плечи, но он брезгливо отшатнулся. — Брат, мне, простому охотнику, выпал шанс свалить из всего этого дерьма! Смотри...

Я, покопавшись в рюкзаке, выудил оттуда кольцо аристократа.

— Видишь? И вот, еще дневник... — Я достал дневник и нараспев прочитал строчки про награду. — Они же там в золоте купаются. А теп-перь и мне перепадет! Может, выпьем за это?

Жрец, не удостоив меня ответом, повернулся к двери.

— Пошли отсюда.

План сработал идеально. А еще, в качестве финального штриха, засыпал я в этот раз в обнимку уже с двумя девушками. Пожалуй, есть свои плюсы и в проверках.

Следующее мое утро в Вольном было печальным. Раскалывалась голова, во рту словно бы сдохла крыса, глаза отказывались смотреть на мир... Девушки, нагло дрыхнущие у меня в кровати, не вызывали никаких чувств, кроме зависти..

Вниз я спустился, являясь воплощением всех людских мук. Хозяин, увидев меня, понимающе хмыкнул и, не говоря ни слова, протянул кружку с рассолом, которую я мгновенно осушил. Стало легче.

— Эх, молодежь, — он покачал головой одновременно с одобрением и укоризной, — надо же знать меру...

— Да оно как-то само получилось, — виновато пожал я плечами.

— Вот, — он протянул мне какой-то листок, — брат Олик просил вам передать, как проспитесь... Простите, это его слова.