Кальдур Живой Доспех II

Были у Колосса тяжёлые кулаки, и они пришлись как раз кстати. Он смотрел в лицо каждому. Удивлённые, непонимающие, потом охваченные страхом и паникой, потом ужасом неотвратимости, а потом охваченные злостью и ненавистью от того, что их зажали в угол и убивают. Лица его врагов трескающиеся и ломающиеся от чудовищных ударов.

Гончие поджали хвост и ссались под себя в последние секунды своей жалкой жизни, как и многие из отряда Стражей. Смелый десятник понял, кто перед ним, отбросил топор и щит, крикнул клич и достал из-за пояса чёрный кинжал, бросился на нёго как бешеный пёс.

Ему что-то кричали, били его копьями и топорами, пускали в него стрелы почти в упор, бежали, прятались, но ни у кого из них не было и шанса.

Закончив работу, он ещё долго стоял посреди поля и смотрел в землю.

— Что ты делаешь, Анижа?

Искажённый доспехом голос заставил её вздрогнуть. Но она не бросила зажимать кошмарную рану у ещё живого молодого парня с торчащими во все стороны рёбрами.

— Отойди от него, Анижа, — процедил он. — Он враг.

Она даже не повернулась, всё зажимала рану. Он подошёл и наступил ему на голову. Она вздрогнула и задрожала, подняла на него испуганные глаза.

— Зачем?.. — прошептала она.

— Потому что он враг.

***

— Не гони так, парень! Мелкая за нами не поспевает, — окликнул его запыхавшийся Дукан.

Кальдур остановился и посмотрел назад, едва повернув голову. Анижа отстала от них метров на сто, торопилась, стиснув маленькие кулачки на верхней части подола юбки, тяжёло дышала, спотыкалась в ямах и неровностях поля и не поднимала глаз.

Розари тут же использовала передышку и расстелилась на клочке едва пробившейся травы.

— Дай ей минутку. Не спеши, — бросил ему Дукан, положив руку на плечо, и нашёл в себе смелость встретится с его взглядом.

— О чём? — злобно выплюнул Кальдур. — О том, что я был дураком? О том, что я всё проспал? О том, что я не уберёг единственного человека, который принял меня и любит таким, какой я есть? О чем поговорить?!

— Да, об этом самом, — спокойно кивнул Дукан и улыбнулся ему. — Если бы ты мог поступить по-другому, ты бы поступил, но всё сложилось именно таким образом. Кости брошены и уже приземлились.