Тактика малых групп

– Пойдём на арену? – мы только что вернули удочки в арсенал, и Джас теперь мается от безделья.

– Тебе не надоело? Было бы что смотреть.

– А что? Нечего?

– Как ничего неумейки и игроманы пытаются махать железом, как их персонажи в играх? Нет уж, увольте.

– Весело же!

– У меня другое понятие о юморе. Сходиодин, – меня и правда не тянет туда – тошнота одна и разочарование.

За всё время, что я там провел, только одного увидел, кто умел хоть что-то, тот самый гигант с лицом изъеденным оспой.

– Один? Нет.

– А что так?

– Я тебя не оставлю, – и тут на с его лица пропадает улыбка.

– С тобой спокойно, без тебя страшно.

– Кх-м-м, – я аж подавился от такой откровенности. – С чего вдруг. На острове безопаснее, чем в самой фешенебельной из больниц, и чем под присмотром сотен врачей.

– Ты не чувствуешь?

– Что? – что я должен чувствовать?

– Ты излучаешь ауру спокойствия.

– Чего!? – а мне кажется, что я нервный как богомол, увидевший самку, и понимающий чем придётся в итоге заплатить.

– Если бы не твоё выражения лица, а-ля "не подходи – убью", то за тобой бы давно шатались толпы народа.

– Зачем?

– Просто так шатались бы, с тобой спокойнее.

– Не понимаю.

– А! Забей...

Слайд десятый.

Мне на время удалось остаться одному. Не знаю почему, но минут двадцать назадДжастин что-то заметил, хлопнул меня по плечу, сказал: "я на секундочку", – и ввинтился в толпу. И пропал. Первые пять, а то и десять минут я наслаждался тишиной и тем, что никто мне не катается по ушам. Но прошло время, и мне стало не хватать этого постоянного бубнежа под ухом.

Вот чёрт! Я что, привязался к этому растаману? Этого только не хватало! Столько лет по капле выдавливать из себя социальные инстинкты, и для чего? Чтобы в итоге вот так всё растерять в мгновение ока? Нет, я не спорю, харизма у парня просто непомерная, но я-то хорош! Расплылся...

Слайд одиннадцатый.

Скучно. Уже два часа сижу, свесив ноги с обрыва. Один раз даже спрыгнул. Ну его нафиг, больше такой тупости не повторю. Да, мы тут бессмертны и не можем умереть.

Но вот сам процесс до момента смерти – как-то мне никто не упоминал, что он будет столь... Столь настоящим. Чувствовать как ломаются твои ноги, как рёбра раздирают лёгкие. Бррр. А потом умереть. Понарошку умереть, на долю секунды. Умереть, чтобы тут же открыть глаза в центральном храме – в зале резуректа*. И, надо сказать, ещё и с дебафом** на общее физическое состояние. Выражающееся в повышенной утомляемости и головной боли на два часа.