Хрономаг

К обеду выяснилось, что отец уехал в Следственный Комитет с кем-то на встречу.

Время растянулось и казалось, что прошла уже целая вечность, а не пара часов. Завтра снова нужно быть на занятиях и меня уже точно отодвинут ото всех дел.

После выматывающей тренировки с Хуго мысли немного отпустили, и я уже спокойно практиковался в начертании контуров, сил на это уходит не так много в спокойном состоянии, а вот периодически повторять сложные техники и узоры никогда не бывает лишним.

Я увлёкся вычерчиванием контуров — светлых, полупрозрачных, пульсирующих и почти невидимых.

Наблюдать за рисунком чистой силы — это почти как находиться в трансе. Внезапно зазвонил телефон. Я выхватил трубку из кармана и удивлённо посмотрел на экран: звонила Адора.

Как? Ведь отец отобрал у неё все средства связи и отключил доступ к Инфорсети. Я ухмыльнулся — нашла-таки служанку, которая над ней сжалилась. Вряд ли телефон могла передать Инесса, слишком она слушалась отца. Да и я был солидарен с тем, что не стоит Адоре знать подробности.

Она не унималась. Позвонила ещё раз. Я коротко вздохнул и ответил.

— Неро! Неро, ты дома?! — голос сестры немного подрагивал.

— Да, в саду. Выходи.

— Нет, — отрезала она. — Раз меня заставили сидеть в поместье, вообще не выйду из комнаты.

Злится и ведёт себя как капризная девочка.

— Тебе запретили только выезжать из дома, — я хмыкнул.

Сохранять абсолютное спокойствие голоса было не так легко. Адора была для меня самой близкой и самой любимой сестрой.

Именно она была рядом во всех самых сложных ситуациях, помогала во всём.

Безропотно вышла за Фила, терпела его ради статуса Айонов и ради рекомендаций, которые мог дать мне Алан Туми для поступления в экономическую академию, так как был спонсором и куратором этого заведения.

Всю жизнь домашний цветок Адора делала всё, чтобы угодить отцу, мне, матери и роду.

Она сопела в трубку и молчала.

— Может, тогда мне прийти? — я шаркнул ногой по стоптанной траве.

— Давай.

Она отключилась.

Сказать ей правду? Я понимал, что максимум правды, которую я могу ей раскрыть — это то, что Туми замешан в преступных делах, но не больше. Слишком она близко к сердцу может воспринять подробности.

В комнате Адоры пахло первыми осенними цветами и травами. Наряды на специальной вешалке, такие же, как у меня стопки книг. Вся комната будто говорила о том, кто её хозяйка — семейные фотографии и картины, записные книжки и уголок с электрогитарой.