Первый хранитель Бездны 2: монстр красного тумана

— С одной стороны, плюс, что ваш главный лагерь расположен в чистом поле, подобраться к нему незаметно, весьма сложно, с другой же стороны, меня волнует отсутствие крепких стен, почему ограждение состоит лишь из бревенчатого частокола?

Мягко вопросил старичок, попивая чай из элегантной фарфоровой кружки, стоя на открытом балконе башни, вместе с огромным мускулистым здоровяком, коему он доставал едва ли до пояса.

— Потому что Кулаки Смерти никого не боятся, это нас все боятся и прячутся за крепостными стенами, уяснил? — презрительно взглянув на оппонента, хамовато ответил бугай, чьи кулаки, изуродованные шрамами и костными мозолями, регулярно сжимались от переполняющей хозяина злобы.

— И это говорит бандит с большой дороги, прыгающий на задних лапках перед столицей, — улыбнулся пожилой коротышка, щербнув чаем.

— Запомни гнида, — поднес к голове старика свой кулак, босс Кулаков Смерти, — я не перед кем на лапках не прыгаю, лишь уважаю своих партнеров по бизнесу и лишь из этого уважения, ты сейчас здесь стоишь.

— Да, да, придумал себе сказку и веришь в нее, в молодости я таким же был, ха-ха-ха, эх молодость.

— Заглохни, еще слово и башку снесу!

— Попробуй, мальчик Пей, — оскалил зубы старик, — если правда такой дерзкий и можешь позволить плюнуть в лицо столичным покровителям, а если нет, то слушай когда с тобой старшие говорят, а лучше записывай, если писать умеешь.

— Когда все закончится, Гусман, — горела ненависть в глазах бандита, — я найду тебя и убью!

— Все же на лапках прыгаешь да? Ну, не расстраивайся, я тоже прыгаю, все мы прыгаем, ха-ха-ха.

«В столице сидят одни падонки, я всегда это знал, кому пришла в голову мысль пригласить конченого Гусмана в мой дом для моей же охраны, они там совсем крышей поехали, дегенераты, — не знал, куда выпустить гнев, Пей, скобля ногтями свою побритую голову».

Тем временем низкорослый старичок, посвистывая, хозяином расхаживал по коридорам старой каменной башни, пока из одинокой двери по пути, к нему навстречу не вышли двое. Старуха, в потертом балахоне с немытыми седыми волосами и крючковатым носом, а также крепко сложенный мужчина под пятьдесят, в парадном халате белого цвета, с глубокими складками кожи на лице, весь обвешанный странными «декоративными» цепями.