Тень власти

Марина подошла к дорожке и бросила шар так же «прямо», как и все предыдущие. Однако, послушный «заговору», он пошел по весьма своеобразной траектории: докатившись до левого края дорожки, шар начал резко сворачивать и едва не скатился на правую обочину, но выписал еще один зигзаг и угодил прямо в центр построения кеглей, сбив девять из десяти.

- Вот это бросок! – воскликнул выступавший следом Конев. – Ты меня когда-нибудь научишь?

- Но-но! – быстро вмешался Сомов. – Мы свои спортивные секреты противнику не выдаем.

«Неужели ЭТО сделал я?! Но как? Может, Шагрид был прав, когда говорил о необычных свойствах тени огня? Если не ошибаюсь, это называется телекинезом».

Михаил посмотрел на соседнюю дорожку и заставил упасть крайнюю кеглю за секунду до того, как в их стройное построение врезался шар.

«Точно! Телекинез».

В следующей партии успехи Марины стали регулярными, и девушка почувствовала уверенность в своих силах. Под конец игры Сомов уже не участвовал в управлении ее шариками, поскольку они послушно следовали указанным курсом благодаря ее собственным уговорам.

Мягкий свет, легкая музыка, аромат блюд и непринужденная беседа создавали обстановку уютного спокойствия и внутренней расслабленности. Михаилу показалось, что они находятся в отгороженном от мира райском оазисе.

- Хорошо у вас здесь, - словно в подтверждение его мыслей, отозвалась Марина.

- Тебе понравилось?

- Очень. Но мне не терпится показать тот сюрприз, что остался у тебя дома.

- Сейчас подадут десерт. Покончим с ним - и можно будет отправляться. Правда, если ты не хочешь мороженного…

- Хочу, - быстро остановила его крамольные мысли сладкоежка.

- Ладно, пойду потороплю официантов, - Сомов поднялся и отошел к стойке бара. Когда он вернулся обратно, на его месте уже сидел крикливо одетый мужчина, а двое других возле столика крепко держали под руки Конева.

- А ты думал, мы тебя не найдем? – вместо приветствия спросил незнакомец.

- Если это твои парни держат моего друга, скажи им, чтобы быстро отпустили, - Мишка вспомнил это лицо. Оно принадлежало тому самому бандиту, который пытался вразумить Гогу в Москве. – Конечно, я могу сделать это и сам, но будет больно.

- Ой, какие мы грозные! И как все сразу испугались! Теперь заткнись и мотай себе на ус.