Истинный мир

Вспомнив про доску объявлений около казарм, Тайрен направился в сторону ещё одной стены, которая находилась в глубине города. За ней виднелась башня с часами, стрелки которой указывали на цифру 5. Неудивительно, что никто не соизволил выйти погулять в такой ранний час.

Проход за стену закрывала огромная решётка, вероятно, её опускали на ночь, дабы обезопасить правительство города от воров. Но, как оказалось, тренировочная площадка находилась не за воротами, а немного поодаль около внутренней стены.

Множество разного рода тренировочных манекенов, расставленных по периметру, предназначались как для стрельбы из лука, так и для отработки ударов мечом.

Тайрен глубоко вздохнул. Он понимал, в каком положении находится. Да у него есть Дарки и, в случае опасности, она, вероятно, сможет его защитить. Но в этом мире, где есть демоны, монстры, нежить и тому подобное, нельзя рассчитывать только на других. Нужно иметь возможность и самому постоять за себя.

Он ненавидел сам себя за слабость. В старом мире отсутствовала необходимость быть физически сильным, чтобы выжить. Интеллект и лидерские качества значили там намного больше. И поэтому усиленные физические тренировки казались ему просто тратой времени. Если конечно не брать в расчёт тех, кто избрал спорт своей профессией. Но работа — это одно, а жизнь — совсем другое.

А в этом мире всё оказалось иначе.

Момент пятнадцатый: Ненависть

Покрепче встав на ноги, Тайрен начал слегка бить по столбу, обвязанному верёвкой.

Немного привыкнув к ощущениям, он начал бить сильнее, постепенно увеличивая интенсивность. Как будто представляя на месте манекена своего врага, он всё больше распылялся, вкладывая в удары всё больше силы.

Частота сердечных сокращений зашкаливала. Ощущение боли даже начало приносить удовольствие. Удары становились настолько яростными, насколько это возможно.

Он улыбался. Ощущения боли, ненависти и азарта слились в один большой ком чувств. На верёвке уже какое-то время оставались кровавые следы от его кулаков. Но Тайрена это не волновало. Именно в такие моменты он чувствовал себя живым. Именно так он хотел прожить свою жизнь — на грани. На грани добра и зла, на грани жизни и смерти.