Путь Старых Богов-2

Все равно знания адепта Жизни он использовать лично для себя не сможет. А так он однозначно сильно порадует главу ордена. А возможностью добавить расположения Познающего седьмого круга не стоит пренебрегать. Сейчас орден стремительно расширяется, раскидывая свои паучьи сети по континенту. И уже угадывается тот далекий день, когда Белая звезда станет править миром. Это предопределено – никто не сможет устоять. И вот тогда только от Ричарда будет зависеть, где и кем в итоге станет Тик′Вард. Сам Тик′Вард рассчитывал стать правителем пары областей размером с Загрию…

Тик′Вард очнулся от своих мечтаний, и, взглянув в последний раз на одаренного Жизни, скомандовал:

- Пошли.

Время не ждет.

Они выехали через пролом в стене, на месте старых ворот. От дендроидов к этому времени остались только раскиданные черные головешки – от горящего земляного масла иммунитет к магии никак не смог им помочь.

А еще через несколько часов крепость совсем опустела. Нападавшие забрали с собой все тела – ведь часть защитников пала от магии Крови, и это можно определить.

Было. Если бы остались тела. Так что им все бы сошло с рук, если бы не одно но…

Старая Ратирра служила поварихой вот уже пять десятков лет в Вису. В тот злополучный (хотя для нее единственной из жителей крепости он оказался счастливым) день она с утра полезла в один из погребов, за солеными грибами. Кряхтя и охая, она медленно спустилась по длинному ходу в погреб.

- От это хорошо придумали, гонять штаруху в погреб, - громко, недовольно шамкала она себе под нос, спускаясь вниз.

– Шамой-то, не больше шорока годков, а меня – в погреб. Коза дранная. Подумаешь, теперь главная повариха. Ну и шо? Нешто, нельзя было штарость уважить, и пошлать кого-то помоложе? Нет, власть ей хотелось свою показать, шебя потешить. А кто потом будет йорданку варить, а? Кто-кто, Ратирра, конешно. Кто же еще ее может сделать на сорок ртов-то? А она так со мной-то, не уважает меня-то, не уважает. А вот я ей так шкажу – хай шама теперь все то делает, шо я делала, а? Рас уж я как молодая девчушка бегаю жа шоленьями.

И в этот момент громко хлопнула тяжелая дверь, отрезая ее от поверхности. Она была установлена под наклоном, и потому захлопывалась снаружи от малейшего толчка, а вот изнутри ее открыть мог не всякий крепкий мужик, не говоря уже про семидесятилетнюю старушку. Уже несколько раз такое бывало – захлопывалась дверь, и те, кого послали за соленьями, сидели по пол дня, ожидая, когда про них вспомнят, и отопрут тяжелую дверь.