Слуга Короны

– Я знаю, сам видел, как его зарубили.

– Ты спал, когда решался вопрос… – Капитан умолк и бросил на меня взгляд, словно сказал слишком много.

– Ясно, – до меня начало доходить, – вам нужен был герой, и не нашлось более подходящей кандидатуры, чем спящий Медный.

– Извини, – пожал плечами капитан.

– Спасибо вам за все. Особливо за звание и медальку. Что прикажете мне делать теперь? – Грубо вышло, да мертвецу наплевать.

Капитан молчал. Он смотрел мимо меня, отводя взгляд всякий раз, когда мне удавалось его ловить.

Славный старикан наш капитан. Он никогда не дал бы в обиду никого из нас, но и он ничего не может здесь поделать. Приказ есть приказ.

– Я могу идти? – Хочу напиться, да так, чтоб самого пьяного бога стошнило.

– Иди. – Капитан занялся своими делами, уткнувшись в карту и подозвав к себе разведчика.

Я вышел на воздух. Вдохнул вечернюю прохладу, подтянул пояс и, махнув на все рукой, поплелся в трактир заливать последние дни своей никчемной жизни вином.

Глава 9. Ценный груз

Люди князя так и не появились ни через два дня, ни через неделю.

После десяти дней ожидания капитан получил пакет, предписывающий ему организовать доставку Грамаля в Лесфад своими силами. Прочитав, он долго матерился, и я поддерживал его во всем, до последнего слова. Но приказ есть приказ.

Само собой, я пытался избежать этого путешествия. Страх, что Грамаль не выдержит допроса и выложит князю все о медальоне, висящем у меня на шее, был сильнее чувства долга, что так старались привить нам сержанты. Но мне не помогли ни больной живот, ни природная лень.

Помочь могло только чудо. Но, увы, оно не случилось. Капитан лично выволок меня из казармы за шиворот и швырнул к ногам Грамаля.

Поганый старикан улыбался. Он вытянул губы и пахнул в меня ароматом гниющих зубов.

– Ты что, дерьма нажрался? – бросил я и поднялся, отряхиваясь.

Провожать нас выползло все население города. Событие нашли! Ну подумаешь, отправляют одного недоумка в сопровождении еще полутора десятков транспортировать старого, вонючего и слишком много знающего мага.

Что тут такого? Недоумков, что ль, не видали?

Грамаль глядел на меня с надменностью, несвойственной арестантам. За слишком длинную жизнь он привык на всех смотреть свысока. Его боялись все, и никто не смел сказать ему поперек ни слова. Этот гад уставился на меня, словно я девица на выданье. Глазки его так и сверкают, так и светятся похотливым огнем.

Хотелось бы мне узнать, о чем думает этот слишком уж спокойный и надменный маг.