Победитель

Он не договорил, отвлекшись. За поворотом тропы был виден мостик через бурный ручей Аен Айр, сбегающий с ледника, и на нем перекосившаяся телега с клеткой. Очевидно, колесо соскользнуло с обмерзшего ночью бревна.

Несколько сидов совместными усилиями пытались поставить распряженную повозку на место, но она раз за разом срывалась, грозя перевернуться и покалечить одного, а то и всех сразу.

Неподалёку гарцевала на серой в яблоко кобыле, хлеща зажатыми в кулачке перчатками по конской гриве, сида в расшитом гранатами замшевой курточке.

Ярл учтиво кивнул, поднеся ладонь к глазам. Лох Ойнах склонился до самой холки солового, отведя правую ругу в сторону и назад.

— Рад видеть тебя, высокородная феанни, — ярл приблизился, сдерживая затанцевавшего жеребца.

— Не могу ответить тем же, хоть твоей вины в том нет, — отвечала ярлесса. — Видишь...

Она махнула перчаткой в сторону суетящейся челяди, громко вздохнула, перекинула за спину толстую, отливающую платиной косу.

— Пещерный медведь? — на слух определил Маг Гегра.

— Да, феанн. Отец надеется выиграть давний споре с Мак Снахтой. Но, видно, не судьба.

Лох Ойнах окинул оценивающим взглядом клетку:

— Позволишь, мой феанн?

— Что ты надумал? — искренне поразился ярл.

— Хочу показать выучку Бюэхана.

— Э, постой, — запротестовала Мак Тьорла. — Мы ещё не добрались до ристалища.

— Прости, высокородная феанни, — повторно поклонился Дамах. — Я не собираюсь стравливать зверей прямо здесь. Просто погляди, на что способен наш салэх.

Он подвел Гырра к опасливо расступившимся сидам.

Медведь в клетке утробно ворчал и пробовал на прочность решетку. Блестящие капли слюны слетали с желтоватых клыков.

— Бюэхан, возьми, — Лох Ойнах постучал хлыстом по задней оси повозки.

Гырр послушно сжал дубовый брус в ладонь толщиной.

— Подними.

Тугие жгуты мускулов человека напряглись, ошейник врезался в побагровевшую шею.

— Толкай, Бюэхан.

Шаг. Другой. Третий.

Затаив дыхание сиды Мик Тьорлы, да и Мак Гегры тоже, чего греха таить, наблюдали, как салэх перемещает клетку, которую обычно везла пароконная упряжка.

— Во имя Небесной горы, — прошептала Мак Тьорла, когда повозка оказалась на противоположном берегу ручья, там, где дожидалось ярлессу прочее зверье бойцовых ям Светлых Склонов.