Орёл и Дракон

Вокруг него ученики Аэтероса быстро и без суеты разворачивались в боевой порядок; все понимали, что одним взрывом дело не обойдётся. Все точно так же чувствовали и поток полившейся наружу силы.

– На ходу преображается. – Арбаз сплюнул. – Где эти эльфы?! Пусть только явятся, головы пооткручиваю, каждому!..

«Арбаз, – возник в его мыслях холодный голос радужного змея. – Они приняли бой. Нужна помощь».

Но и гном сам ощущал уже, как впереди, во вновь сгустившихся после вспышки сумерках, распадающаяся на части сила оборачивается смертью в самых разных и жутких её видах.

Отравлен воздух, им нельзя дышать.

Отравлена плывущая по нему пыль, прикосновение её – гибель.

Отравлена вода, обращающаяся чуть ли не в абсолютный растворитель.

Валом валят и мелкие крылатые твари, не больше кусачей мошки – их не разрубишь мечом и не пробьёшь стрелой.

Арбаз Раннарс-ар, то есть «сын Раннара», вскинул огнеброс. Он знал, что его отряд готов.

– Беглым, пали! – гаркнул гном, плавно, несмотря на душивший его гнев, нажимая на спуск.

Ему дружно ответили десятки других орудий. Рыжие султаны пламени взметнулись над чёрными бочагами, размётывая и разбрасывая первую волну атакующих. Горел сам воздух, горели даже вода и тина; заряды, снаряжённые с изрядной долей магии, рвали обрушившийся на подмастерьев поток силы, жгли её тварей, зачастую слишком мелких, чтобы их вообще можно было разглядеть.

Арбаз был сам искусным магом – для своего народа; однако, подобно всем гномам, предпочитал магию предметную, вещественную, воплощённую, скажем, в его верном огнебросе.

Справа и слева точно так же палили его собратья. Прорваться сквозь поставленную ими завесу не смог ни один монстр, не важно, крупный или мелкий.

Не могло прорваться и пламя – прямо на него катился встречный пал.

Подмастерья Хедина продержатся, это несомненно; но требовалось победить.

Победить и понять, как эта девчонка с волком ухитряется противостоять целому отряду.

Ясно, что это не её собственные силы – она только убегала, не пытаясь нападать.

Арбаз рванул рукоять затвора, огнеброс переломился пополам, открывая пахнущие метательной смесью казённики.