Орёл и Дракон

Кое-кто, не в силах забыть эвиальских обид, предлагал их просто уничтожить, быстро и без мучений – скажем, сплести такие чары, что погрузят их всех в блаженный сон, от которого они уже не проснутся.

Но королева Вейде, в неизъяснимой милости своей, отказалась.

– Пусть живут, – изрекла она. – Мы не убиваем без крайней нужды.

Кое-кто из эльфов при этой фразе понимающе переглянулся.

– Мы станем для них полубогами, загадочными, таинственными и прекрасными правителями, коим должно поклоняться, – снизошла до пояснений правительница.

…Тот день, как водится, мало чем отличался от предыдущего, что и делало всю жизнь здесь, в новом мире, столь сладкой и замечательной. Закончился утренний приём; ушли приближённые; застыла по обе стороны трона и у дверей почётная стража; ласковые солнечные лучи скользнули, словно пушистые котята, по речным заводям; им навстречу раскрылись кувшинки, захлопотали над ними цветочные феи, и лесные обитатели вышли к берегу: мелкие народцы, карлики, ростом едва ли по колено правительнице.

Вейде смотрела и улыбалась. В конце концов, она же не злодейка, не чёрная королева, зряшные мучительства ей претят. Она сотворила, что было необходимо, не больше, и не меньше. И она спокойно, не торопясь, готовила следующий шаг.

Шаг, что сделает королеву Вечного Леса королевой уже не просто отдалённого мира, но…

Дворец вздрогнул от корней и до самых тонких молодых веточек на вершинах. Дрожь прокатилась раз, и другой, и третий; Вейде напряглась, замерла, тонкие пальцы впились в подлокотники кресла, и трон, живой, как и всё остальное во дворце, почувствовал обуревающее хозяйку беспокойство.

Почувствовал и сам попытался если не уползти, то сжаться и скрыться.

Скованные гордостью и выдержкой стражи не шелохнулись; однако Вейда всё равно заметила, как сжались их пальцы на древках церемониальных копий.

Нет, королева не вскочила, не побежала через зал – медленно и с достоинством поднялась, направляясь к узкой дверце, скрытой живой завесой позади трона.

Крутой спуск в полутьме, освещают винтовую лестницу крупные жуки-светляки, лениво двигающие челюстями, перемалывая жвачку из мелко покрошенных листов, что правительница насыпает им самолично.

Здесь королеву уже никто не видел, и она бежала, задыхаясь, прыгая даже не через две, а через три ступени и проклиная длинное узкое платье.

Тоннель нырнул глубоко под речное русло, извивался, сужался, становился всё холоднее.

Вейде бежала.