Целитель. Долгий путь

Дальше уже будет свободно, да и, считай, равнина начнётся.

— Видишь их? — спросил я у Йорга.

— Вижу, — подтвердил тот. — Суетятся вокруг рычагов, охотники должны были знак подать.

— Опять свистулькой?

Йорг кивнул, продемонстрировав костяную трубочку. Нет, всё-таки оригинальность тут в зачаточном состоянии, да и зачем она, если всё и так работает?

— Может, обойдём их стороной?

— Не выйдет, — покачал головой бывший сотник. — Тропинка, как раз через пост проходит.

— Значит, прорываться?

— Попробуем их количество хотя бы уполовинить, а уж потом кинемся.

Надо наверняка бить, чтобы никто не ушёл.

Одного бездушного удалось снять стрелой в голову, ещё одному два болта воткнулись в грудь, он только пошатнулся и, перехватив копьё отскочил за валун. Йорг, ругаясь, кинулся было к нему, но свистнули стрелы, одна из которых впилась бывшему сотнику в плечо. Да, что ж такое-то?! Слава всем богам, у бездушных, похоже, были самострелы, которые пришлось перезаряжать, так что нам удалось снова спрятаться за камни.

— Ты как? — спросил я, с опаской глядя, на арбалетный болт, торчащий из плеча Йорга.

— Нормально, — прохрипел бывший сотник. — Кость не задело. Не сидим! Они сейчас оклемаются и сигнал подадут.

Один из белоглазых действительно кинулся к костру, но хлопнул лук Хельги и бездушный завалился со стрелой в шее. Наверное, позвоночник задело.

— Двое ещё! — крикнул Льёт.

— К костру их не подпускайте! — заорал Йорг.

Мы сосредоточились на стрельбе, а Хельги, вдруг, вскочил и припустил как заяц, к здоровенному валуну, возле которого и суетились бездушные, пока мы не пришли.

Я даже, грешным делом подумал, что он сбежать решил, но парень резко скакнул в сторону, спасаясь от стрелы, с которой едва разминулся, и навалился на рычаг, сработанный из ствола молодого деревца. Камень зашатался, но устоял на месте, а Хельги зарычал как медведь, побагровев от напряжения.

— Льёт, — крикнул я, — не давай им высунуться!

Кое-как петляя, побежал к камню. Сердце, думал, из груди выпрыгнет от страха, но ничего, добежал, подхватил с земли кувалду, которую, видно, притащили с собой и бросили с началом боя и что есть мочи шарахнул по мокрому клину, вбитому в трещину у основания.

— Навались!

Хельги снова зарычал, а я как заведённый лупил по клиньям, пока не загнал их в камень до самого основания, бросил молот и повис всем весом на рычаге. Камень всё-таки не выдержал — раздался звонкий хлопок, и трещина вдруг стала шире.

— Ещё раз! — крикнул Хельги. — Раскачивай.