Целитель. Долгий путь

Я отошёл подальше и только тогда шёпотом коротко пересказал увиденное, он сразу скис, но всё же уточнил:

— Затаимся?

— А если они решат выйти через этот проход?

— Но, ты же знаешь изначальный язык…

Я молча посмотрел на него, попытавшись придать лицу максимально вопросительное выражение. Маг, слава богам, понял и уточнил:

— Ты же знаешь изначальный язык?

— Это та ахинея, с помощью которой я убрал стену?

— Ахинея?

— Бессмысленное сочетание слов.

Он чуть не расхохотался, но вовремя прикрыл рот ладонью и зажал нос.

— Впервые вижу, чтобы чистую магию звали ах… Как ты там сказал?

— Ахинея, — ответил я, и спросил: — Что значит «чистая магия»?

— Изначальное знание, не разделённое на школы или направления.

— А такое возможно?

— Давно уже нет. Давным-давно, задолго до появления Тёмных, её запретили к использованию, и уничтожили почти все свидетельства применения.

— Почему?

— А сам не догадался? Такого мага почти невозможно контролировать, а сам он может перекроить весь мир под себя.

— Что значит «меняет»?

— То и значит. Меняя законы мироздания, невозможно остаться прежним.

— А что должно произойти? Хвост расти начинает?

— Какой ещё хвост?! А, бездна… по правде сказать, я и сам не знаю, что будет с тем, кто творит такие чары. Почти все книги уничтожены, а те крупицы, что остались в библиотеках больше похожи на страшные сказки.

— Значит у меня есть возможность стать частью «страшной сказки», и это может превратить меня в чудовище.

— Не разорвёшь, — совершенно серьёзно покачал головой Кетиль, — но, если написанное в книгах не враньё, изначальный язык настолько силён, что уничтожить им десяток белоглазых не сложнее, чем сплюнуть.

Ага. Не сложнее. Это при условии, что ты этой самой истинной магии учился, а потом долго практиковал, а не нахватался в бредовых блужданиях по воображаемому лабиринту.

— А разве этому твоему изначальному языку не надо учиться?

— Наверное надо… когда-то было, — пожал плечами маг. — Сейчас уже негде и не у кого.

— Тогда как, по-твоему, я должен испепелить врагов?

Кетиль только хмыкнул, но отвечать не стал.

— Нет, ты скажи, — продолжил настаивать я. — Может, в Коллегии есть какой-нибудь секрет?

— Да, нет никаких секретов…

— Тогда, как?

— Я думаю, ты мне не всё рассказал, — маг посмотрел мне прямо в глаза.