Целитель. Долгий путь

— У него лёгкое пробито, скоро начнёт кровью захлёбываться. Вот эти руны уберут повреждённое лёгкое, эти — прижгут рану, а эти не дадут ему сдохнуть от боли. Он же нам живым нужен?

Вот так просто. Магическая хирургия. Бабах, и готово.

— А мы точно в нём сквозную дыру не проделаем? Может, можно как-то залечить рану?

— Нечего было в нём дырки делать, если он тебе так дорог. Я не целитель. Тут главное — сердце не задеть.

— Ладно. Уверен, что получится?

— Не знаю, я никогда такого не делал, на живых людях.

— А на ком делал?

— В Коллегии нам разрешают вскрывать трупы и проводить на них эксперименты.

Эймунд замычал, но на него внимания никто не обратил.

Навалились втроём, а Кетиль начал бормотать заклинание. Руны вспыхнули, повеяло жаром и палёной кожей, связанный забился, завыл, но держали мы крепко. Грудная клетка под рунами, сначала неестественно разулась, будто рёбра в одну секунду стали резиновыми, Эймунд уже даже не кричал, а визжал на одной ноте, но сознания не терял, но это продолжалось всего пару мгновений, после чего рёбра снова вернулись на место, а на месте входного отверстия от стрелы остался только лиловый рубец.

— Мы ему жизнь спасли.

— Я про Кетиля.

— Если бы не мы, он бы сейчас сам кровавые пузыри пускал, и никто бы его не спасал, так что нет, не круто.

Абсурд какой-то, только что снова убили некроманта и сразу провели сложнейшую операцию по удалению органа, используя буквы и бормотание. Никаких скальпелей или операционных… Я так и не могу понять, это варварство или прогресс.

Кетиль очнулся минут десять спустя. Фритта, как раз успела ему повязки на руки наложить.

— Живой? — спросил он слабым голосом.

— Не подох, — ответил Йорг.

Маг кивнул и снова прикрыл веки.

— Эймунда надо быстро в чувства приводить, — сказал я Йоргу.

— Зачем?

— Надо договариваться с его людьми, а они слышали отсюда крики и грохот, да ещё Кетиль надымил. Как думаешь, они так и будут отсиживаться в посёлке или пойдут на помощь?

— Думаю, с чувством взаимовыручки у них плохо.

— Зато с жадностью всё в порядке, а твой старинный дружок — гарантия того, что им заплатят.