Целитель. Долгий путь

На удивление, проверять никто не захотел.

А, вот, госпожа Эидис, мало того, что с Кетилем не говорила, так ещё и со мной общаться перестала. Ну да, не бросился её защищать, убеждал мага не кидаться огнём куда попало. Вот так, учишься-учишься понимать человеческую душу, а, в итоге, натыкаешься на такое…

— У вас всегда так? — спросил маг, когда все расползлись от костра.

— Как?

— Никто, почти, не разговаривает, зато порядок, как в казарме.

— Мы давно вместе, — пожал плечами я. — Обо всём уже поговорили, всё обсудили…

— А этого, с мечом, почему все слушаются? Он главный?

— У нас нет главных.

— Прямо, совет магов, — ухмыльнулся Кетиль.

— Так уж сложилось…

Я и сам не знаю, почему у нас такая демократия образовалась в отряде. Понятно, что Йорг самый опытный и все признают его лидерство, но в сложных ситуациях, бывает, он сам прислушивается, и ко мне, и к госпоже Эидис, даже Фритта может сказать решающее слово, как было с плотом.

— А как с вами оказалась знатная дама?

— Госпожа Эидис? Она с нами, с тех пор, как дракон спалил замок лорда Эгиля...

Вот, рассказываю сейчас и диву даюсь, как будто не чуть более полугода прошло, а целая жизнь пролетела и люди эти стали мне совсем близкими, немногими близкими, в этом мире. Но я этого говорить едва знакомому человеку не стал, а спросил:

— Так, зачем тебе в приграничье? Я в жизни не поверю, что человек вроде тебя просто бежит от войны.

— Догадался, значит, —ухмыльнулся Кетиль. — Меня… попросили проверить, как там поживают великаны-разрушители, вот приходится выполнять…

— Попросили?

— Да, не очень интересная история…

— Ну, не хочешь, не рассказывай.

Уверен, начни я расспрашивать, он бы упёрся, как осёл, а так, помолчал немного и произнёс:

— Архимаг Торвальд был очень убедителен… после того, как застал меня с собственной женой.

— Ого!

— Да, уж… Сам не знаю, как жив остался.

— А жена?

— Да, что ей, дуре, сделается? Она одеялом прикрыта была, так оно вмиг промёрзло, будто камень стало. Бабе ноги сковало будто кандалами. Лежит голая, орёт, будто её режут, что не она это, что её околдовали.