Молодой маг Хедин

На шестой день наступила развязка.

– Это, значит, они и есть, – склонив голову, Фенрир разглядывал поднявшиеся у края неба призрачные фигуры Молодых Богов. Их оказалось семеро – к уже знакомым четверым мужам и двум жёнам присоединилась дева, на вид – совсем юная и очень кроткая.

Впрочем, сам Ямерт и его родня на поле боя не появились. Взамен из раскрывшихся небес пошли знакомые по Боргильдову полю фигуры в вылинявших блёклых плащах.

Одиннадцать призраков, одиннадцать духов. Их предводителя бог О́дин, помнится, сразил – но великой ценой.

– Пустотелые, – прорычал Фенрир. – Не за что ухватить! Сделай что-нибудь, бог О́дин!

Однако Старый Хрофт лишь покачал головой.

– С ними нам в одиночку не совладать. Но я знаю, что делать.

– Правда? – совсем по-детски спросил Фенрир, вдруг напомнив себя же – весёлым и беззаботным щенком, резвившимся подле великого ясеня. А ещё Старый Хрофт вдруг вспомнил смеющуюся Сиф, щекочущую Фенриру пузо, пока тот, повизгивая, валялся на спине, поджав лапы.

Одиннадцать духов надвигались широким кольцом, медленно и неспешно сжимая круг. На загривке у Фенрира дыбом встала шерсть, он гневно заворчал – и ворчание это способно было обратить в бегство целое полчище монстров; однако на них сейчас шли призраки, не ведающие ни страха, ни боли.

– Нет, ты мне здесь не поможешь, – Старый Хрофт остановился, Золотой Меч стремительно чертил прямо в воздухе руну за руной. Не сравнить с теми, что шли в ход на Боргильдовом поле, но, быть может, он хотя бы успеет…

Волк подался ближе, под его могучими лапами стонала земля, но сейчас вся его сила бесполезна.

Одиннадцать призраков приближалось. Их главарь навеки остался на Боргильдовом поле – если от призраков вообще что-то остаётся. Но для него, Хрофта, тех, что собрались, хватит с преизлихом.

Фенрир тоскливо взвыл, задирая громадную морду и разгоняя собравшиеся было тучи.

– Ничего, – рука Отца Дружин коснулась волчьего меха.

Волк взглянул на него со странной надеждой.

– И их можно будет рвать? – спросил он, показывая клыки.

Нет, сын Локи, мой названный племянник. Рвать их будет нельзя, но, во всяком случае, ты спасёшься. Рагнаради не наступило и не наступит, тебе нечего делать в этом мире и не для чего страдать.