Молодой маг Хедин

– За это мне уже воздалось, – твёрдо сказал О́дин, глядя прямо в глаза зверю. – Твоя месть свершилась, сын Локи.

– Не до конца, – проворчал волк, вновь поудобнее устраивая морду на лапах.

– Не до конца, – согласился Отец Дружин. – Но это уже не по моей вине. Победители, лишившие жизни всех тех, кому ты желал бы мести, оставили меня топтать эту землю. Хотя я был в их власти.

– Проклятая цепь, – фыркнул волк. – Если б не она…

– Я пришёл снять её с тебя.

– Чт… – Фенрир поперхнулся.

– Уже не свершится, волк! – повысил голос Отец Богов. – Разве ты забыл пророчество? Только в день битвы при Рагнаради твоя сила сравняется с моей! Рагнаради не наступило, значит…

– Я всё равно попытаюсь! – взревел Фенрир. – Проклятая магия! Она не даёт мне умереть, она питает меня, но она же держит меня в плену.

– Не пытайся, – холодно сказал Старый Хрофт. – Новым владыкам мира не нужна твоя свобода. Они так же боятся тебя, как боялся в своё время я.

Волк мрачно помолчал. Из пасти с хрипом вырывалось дурнопахнущее дыхание.

– Они ненавидят меня, – наконец взрыкнул он. – Боятся, да. Как и сестру Хель. Она всегда была добра ко мне. Играла… гладила…

– Хель пала в бою, пала доблестно, – сурово сказал Отец Дружин.

– Но не позвала меня, – показалось ли это Старому Хрофту, или в нечеловеческом, пронизанном яростью рыке волка прорезалось нечто, похожее на скорбь?

– Не позвала, – эхом откликнулся владыка Асгарда. – А знаешь, почему, Фенрир? Потому что она всё равно любила тебя. Для неё ты оставался младшим братишкой, маленьким волчонком, с которым она возилась и играла девочкой.

Волк глухо завыл, вскинув голову.

– Нет ничего вечного, уж это-то правительница царства мёртвых знала точно. Рано или поздно, ведала она, кончится и твоё заточение, тем более, что предсказанное Рагнаради не случилось.

– Так зачем ты пришёл? – мрачно спросил наконец Фенрир. – Ты по-прежнему мой враг. Ты лишил меня свободы, ты посадил на эту проклятую колдовскую цепь…

– Я посадил – я могу и снять, – сказал Старый Хрофт.