Молодой маг Хедин

За аркой их встретило тепло, ласковое весеннее солнце, щебет ярких птиц, шум недальнего водопада и ароматы готовых кушаний, теснившихся на столе, что накрыли на большой открытой веранде, нависавшей над уютной зелёной долиной, перечёркнутой в небольшом отдалении голубой речною лентой. За верандой поднимались ажурные фасады богатого особняка, ничуть не напоминавшего мрачную крепость, напротив – никакого намёка на крепостные стены, башни, рвы, подъёмные мосты и прочее. Наигрывали незримые арфы, аромат роз распространялся повсюду – а Отец Дружин лишь крепче стиснул древко Гунгнира.

Они лезли прямо в пасть Фенриру, как сказали бы скальды.

Кубки с вином. Над очагом сама собой крутится насаженная на вертел кабанья туша.

– Отведайте, – широко развёл руки Утгард-Локи. – Негоже беседовать, не утолив голод.

Бог огня присел на самый край вычурного сиденья, покрытого резьбой, и ни к чему не протянул руки.

– Досточтимый О́дин, – хозяин утвердил оба локтя на столе, сплёл пальцы, положил на них подбородок.

– Хозяин, – Отец Дружин взял как по волшебству появившийся перед ним кусок мяса, идеально прожаренного, источавшего густой, настоящий аромат, – я, бог О́дин, хотел бы знать, кто ты таков, какова твоя сила и чего потребно тебе в Хьёрварде? Никогда ещё обитатели Асгарда не сталкивались с подобными тебе. Храбрый Тор вернулся, однако не желает говорить о случившемся.

– Оказался даже смелее твоего старшего сына, хотя его не упрекнёшь в трусости, – перебил Утгард-Локи. – Но тебе не стоит тревожиться, бог О́дин, – мне не нужен ни твой мир, ни даже власть над ним. Хотя и то, и другое я мог бы заиметь играючи.

Взор Отца Дружин потяжелел.

– Благодарю за прямой ответ, достойный хозяин. Спрошу тогда также – кто ты есть?

– Истинный, – последовал немедленный ответ. – Истинный Маг, вершина творения, тот, посредством кого великое сущее познаёт себя.

– Темны слова твои, – Старый Хрофт заставил себя проглотить мясо. – Что есть «великое сущее»? И что такое «неназываемые иерархии»? Ибо никогда никто здесь не слыхал о них.

– Долог будет рассказ мой, – рассмеялся чародей, удобно устраиваясь в кресле и поднимая кубок.