Метаморф. Алчущий силы - 2

Интересно, какие муравьи на вкус, - прошипел Макс, глядя на Марту. Та на такой спич лишь кивнула, не найдя, что сказать и стараясь не глядеть на то, как кость поглощает человеческое лицо, создавая жутковатую гладкую белую поверхность.

Это было особенно неприятно, ведь перед тем как кость занимала свое место, вначале исчезала кожа и можно было на полсекунды полюбоваться сокращающимися оголёнными мышцами лица.

Даже для нее это было уж слишком.

Глаза, мигнув, стали испускать ровный золотистый свет. Зрачок тоже претерпел трансформацию.

- Быть бою! Бою быть! – чиркнул топором о топор Гор, после чего радостно вскинул их в хмурые небеса. Подул неприятный ветерок. Погода была откровенно так себе.

Сейчас была зима, правда, с этим климатом это выражалось в чуть меньшей температуре и более частых дождях. Ни о каком снеге нельзя было и мечтать.

Макс не особо любил иркутскую зиму из-за морозов, но вот зима без снега оставляла чувство чего-то ущербного.

Остальные бойцы тоже воодушевились, смотря на них.

Судя по тому, как он сделал бросок, кувалда для него почти ничего не весила.

Идущий чуть в стороне другой серебряный авантюрист презрительно сморщил нос. Этот парень, если судить по одежде и поведению, имел некоторое отношение к аристократии, поэтому держался подальше от обычных смертных. Да и его не приглашали. Не побили же лишь из-за высокого ранга.

Макс не особо знакомился с новыми товарищами, хоть пару раз и выпил с парочкой компаний. Даже шляпочное знакомство иногда бывает не лишним. Зимин умел располагать к себе людей, поэтому, не стесняясь, рассказывал, как им всем повезло иметь Марту в виде командира.

В этом помогали истории об их совместных приключениях, особенно та, где она вступилась за тогда еще обычных отмычек, прикончив своего покойного командира. Все хотят, чтобы начальники или командиры заботились о жизни и благополучии подчиненных.

Войдя в деревню, они разом почувствовали запах крови. Потеки красной жидкости виднелись во многих местах, где мертвые тела кто-то тащил. Следы вели вглубь поселения.

Сломанные двери, сколы и зарубки давали понять, что жители домов сопротивлялись, как могли. Другое дело, крестьяне не были воинами, поэтому их судьба зачастую печальна.