Песнь копья

— А вы стали бы прятать деньги от сундука, в котором вы их храните, матушка? — пожал плечами Ицк. — Для него я был вещью. Вещь не обворует хозяина и избавиться от неё нетрудно.

— И как же он оставил позади такую ценную «вещь»?

— Он не оставил, матушка. Когда Эц уже почти сбежал, прихватив важные бумаги, один из его доверенных пришёл ко мне с кинжалом. Я зарезал его и оттащил в его же собственную келью, пока жрицы пели гимн Возрождения. Потом я спрятался и вышел лишь когда понял, что Огненные Змейки ищут Эца.

Самшит вопросительно воззрилась на префекта.

— Мы нашли тело евнуха Орца в его келье, матушка, — подтвердила Нтанда.

— Понятно. И чего же ты хочешь, за то, что вернёшь храму его, храма, имущество, Ицк? Ты ведь чего-то хочешь?

— Хочу, матушка.

— Я могу отправить тебя в пыточную камеру немедленно, — спокойно, подражая манере самого евнуха, проронила Верховная мать, — и там ты изложишь все свои желания Змейкам. Помногу раз.

А потом ещё один, последний раз, расскажешь их ашгурам.

— У меня всего одно желание, матушка. Я хочу быть казначеем.

— Экий наглый недомуж, — тёмные глаза Нтанды сощурились. — Одно слово, матушка…

— Чтобы никто больше не мог приказать мне путать цифры. Чтобы я отчитывался только перед вами.

Больше всего в тот миг Верховная мать хотела бы остаться одна. Больше, чем отдохнуть после тяжёлого путешествия и содеянного переворота Самшит хотела остаться в одиночестве чтобы предаться своей скорби один единственный раз.

Целиком. Но жизнь служительницы Элрога не принадлежала ей тем больше, чем выше она поднималась в сане и теперь Самшит не могла позволить себе ни единой слабости, ни единого эгоистичного поступка. Элрог требовал, чтобы важные деяния были содеяны немедленно.

— Я подумаю.

— Мне этого достаточно, матушка, — согласился евнух без тени выражения на гладком лице.

Верховная мать поднялась с биселлиума и сделала несколько шагов, стараясь не запнуться о полы одеяния, — золотистый, алый бархат, и оранжевая парча, тяжёлые и жаркие ткани.

Она не потела в сердце молитвенной залы, объятая огнём, но эта одежда вытапливала из неё воду, грозя обратить мумией.

— Сколько Огненных Змеек служит при храме?

— Если считать учениц, которые ни разу не были в настоящей битве, то почти четыре сотни, матушка.

— Больше, чем я думала. Хорошо.