Плевать мне на Игру!

Во-первых, Агата была всего четвёртого уровня, а во-вторых, по рангу не положено. Солдаты королевства обеспечены едой и кровом, повышающими уровень манекенами и лошадьми, но хорошее обмундирование и оружие нужно было заслужить. Будучи не только оруженосцем, но и учеником своей госпожи, Агата орудовала тяжёлым двуручным молотом. Размахнуться таким орудием было нелегко, да и времени отнимало много, но зато урон превышал все ожидания. Как говорила Элизабет Фейтл, главное — вовремя нанести удар, а после отступить для следующего.

Спешившись, она сосредоточилась на противнике и ещё до того, как он успел подойти вплотную, нанесла ему удар. Молот ударил заключённому в плечо, но не сбил с ног. Высокий уровень и показатель защиты с краденой брони сделали урон незначительным, но Агата не отступила. Она продолжила атаковать, отвлекая внимание на себя, тогда как бравые солдаты нанесли критический удар негодяю в спину. Отряд из десятка рыцарей быстро умертвил тех, кто решил сражаться, и последовал за своим капитаном.

Войдя в крепость, Элизабет Фейтл активировала пассивный навык «Чутьё ищейки», который подсвечивал объекты едва заметным зелёным светом и давал ей часть информации о том, что произошло.

— Разорванные на части стражники, отсутствующие конечности, — приговаривала Элизабет, осматривая тела. — Один из нападавших был Обжорством. Другие тела сражены точным ударом в сердце, на некоторых лицах присутствуют следы от помады. Должно быть, вторым Грехом была Похоть. Они вошли с парадного входа и направились к заключённым.

Внезапно за её спиной раздался крик. Один из заключённых попытался оглушить её сзади, но сам оказался жертвой такого удара. Тяжёлый молот ударил прямо в висок. Резкая потеря здоровья и оглушение заставили мужика рухнуть на пол. Вторым ударом Агата прикончила негодяя, а потом собрала с него опыт.

— Хороший удар, — похвалила Элизабет, — но этого я хотела взять живьём и допросить.

— К чему тратить слова на ничтожеств?

— К тому, что я хотела знать, кто их выпустил. Король воров не стал бы тратить время на низшие слои преступного мира. Торгос предпочитает, чтобы ими занимались Грехи, а те, в свою очередь, не станут рисковать господином ради бесполезных отбросов.