Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1

Кристалл Магии полыхнул яростным, несдерживаемым пламенем; серую паутину с его боков словно слизнул огонь. Сфайрат вскрикнул и отшатнулся, закрываясь локтём; Рыся не устояла на ногах, а Этлау и вовсе шваркнуло об стену.

– Ключ… – просипел дракон, медленно отводя руку и сильно щурясь. Смотреть впрямую на артефакт он не дерзал.

– Половина Ключа, – вновь поправил его Фесс. – Вторая осталась у Салладорца.

– Никогда не думал, что человеческие руки смогут создать нечто подобное, – со вздохом признался Сфайрат, по-прежнему искоса глядя на чёрные, опоясанные огнём кубики в ладони Фесса.

– Человеческие ли? – проворчал Этлау, с трудом вставая. – Откуда это взялось в Аркине? Кто его смастерил? Первые понтифики? Не смешите меня. Они и ночной вазы не смогли б измыслить.

– Странные то речи в устах носящего рясу, – с холодной насмешкой заметил Сфайрат.

– Я – Отступник, – гордо выпрямился Этлау. – Я более не в лоне Святой Матери.

– И ты считаешь, это твоя заслуга? – хмыкнул дракон.

– Нет, не моя. Но я надеюсь сыграть несколько иную роль, чем мне навязывают «Анналы Тьмы».

– А почему, собственно говоря? – вдруг заинтересовался Сфайрат.

– Я разуверился в Спасителе, – слова эти дались Этлау с явным трудом. – Я ношу в себе Тьму, и… и что-то ещё. Я лишь пешка. И мне не нравится то, что они, двигающие меня с клетки на клетку, хотят сделать со мной, когда я пройду до конца.

– Ты решил, что Спаситель – не благ? – продолжал спрашивать дракон.

– Не благ, – кивнул Этлау. – Я метался, я сомневался… молился тоже… а вот сейчас, стоя перед тобой, о мудрый дракон, я не нахожу в себе сомнений. Я обречён был умереть на улицах Арвеста, умереть честной смертью… а вместо этого стал куклой того же Спасителя.

– Многие верные чада Святой Церкви сочли бы эту участь за величайшее счастье, – многозначительно заметил Сфайрат.

– Верно. Сочли бы, – кивнул инквизитор. – И я сам бы счёл ещё совсем недавно. Но… бывает, что у куклы открываются нарисованные глаза. Я был там, дракон, я видел это, я смотрел за грань… там нет ничего, о чём говорит Священное Писание. Нет никакого посмертия, дракон. Нет ни милостей, ни кары. Нет воздаяния. Есть лишь утроба. Его утроба. И… я не хочу туда. Лучше уж погаснуть, точно догоревшая свеча, чем терпеть такое.