Имяхранитель

И куда спешит старичок, ведь Роза еще не родила? Обидно, наверное, видеть возлюбленную с во-от таким пузом, надутым не тобою, а, сопляк? – Иван похабно подмигнул Валентину, после чего, присвистывая, выполнил бедрами череду недвусмысленных движений.

И Валентин, наконец, сорвался. Зашипел, гневно сверкая очами, начал преображаться. Кожа посерела, под нею напряглись жесткие ремни мышц, плечи полезли вширь, ноги и руки – в длину. Он произвел танцующий шажок вперед, потянул сабли вверх (ласочьи рыльца остервенело вцепились в них зубами)… но вновь опомнился.

– Ты слишком хитер, обломок. Такой лис, если его вовремя не пустить на воротник, способен наделать множество бед. Поэтому сейчас ты будешь освежеван. Но не надейся на великую честь, потому что сделаю это не я…

…Их породила вода – набежала из-за спины Валентина, облекла его двумя могучими языками, вздыбилась. Отхлынула, смыв останки спрута и оставив на его месте четыре разлапистые черные фигуры. На первый взгляд эти приземистые многоногие создания еще можно было принять за что-то знакомое, за гигантских крабов, например – плоский купол, восемь конечностей.

Когда существа задвигались, возник дребезжащий перестук: должно быть, с таким звуком рассыпалась бы горка, сооруженная из высохших кроличьих и куриных косточек.

Передвигались они молниеносными рывками, с каждым последующим становясь все ближе.

Иван невозмутимо ждал, понимая, что никакие это не чудовища, а всего лишь игра его одурманенного сознания. Морок, обман. На самом деле это обычные люди. Лаймиты, юноши и девушки. Вдобавок утомленные оргией. А значит, не слишком опасные.

Как бы не покалечить, беспокоился он.

Первое существо подбежало, замерло, широко растопырив гнутые конечности, похожие на костяные пилы, и нанесло рубящий удар в колено имяхранителя. Иван играючи отшиб лапу дубинкой, высоко подпрыгнул, бросил свое тело на дальний край «крабьего» панциря, вбивая в землю.

«Надеюсь, я всего лишь сломал тебе ноги», – успел он выдохнуть виновато… а потом завертелось! Ничуть их не утомила оргия. И удары их, к счастью, пока только скользящие – от прямых Иван успевал увертываться, – были достаточно болезненны. Он все еще берег соперников, бил не в полную силу и исключительно по конечностям… но помилуйте, какая может быть бережность в такой свалке?

Обломок разметал их за минуту.