Имяхранитель

Его тело лежало подле ног Валентина и выглядело так, будто его растоптал бык.

Валентин возвышался над ним, как молочно-белое фарфоровое изваяние. Безмолвное, недвижимое, прекрасное и жуткое одновременно. Длинные волосы раскинулись над головой короной, поднятые ветром пряди напоминали витые шпили. Шаль влажно облепила стройные ноги; золотые кисти с шипением искрили. Клеванги по-прежнему касались жалами стен. Камни стен раскалились, потрескивали от страшного жара, шли трещинами и постреливали мелкими осколками; краска вздулась пузырями.

Но Валентину, как и лаймитам, жар был нипочем. Они перестали быть людьми.

Аринцы безупречным обывательским нюхом почуяли, что карнавал грозит перейти в кровавое действо с их непосредственным участием, и поспешно рассеивались. Молчаливыми при этом их не назвал бы даже глухой.

Охранники, вмиг растерявшие недавнюю удаль, стягивались к Топтыгину. Но и он, несмотря на звание-прозвище генерала, похоже, слабо представлял, как быть дальше.

Подошла Люция. От влажного, в розовых разводах носового платка, который она держала у лица, явственно припахивало вином. Иван вспомнил о круглой плоской фляжке, взятой старухой в дорогу, и ему тотчас нестерпимо захотелось промочить горло. Не обязательно вином, хотя бы водой. Он сглотнул, поискал глазами мальчишку. Не нашел. Не хватало еще чего-то. Ах да, куртки с мечами. Иван решительно не помнил, когда умудрился выронить сверток.

– Где Вик? – спросил он.

– Отправила к бричке вместе с вашими саблями. Ему тут не место.

– Ага, правильно, – сказал Иван. – Детям здесь вообще не место. Ну почему мы…

– Кончайте болтать, имяхранитель, – оборвав его, повелительно сказала старуха. – Идите туда, внутрь. Заберите моего внука, пока он не натворил еще чего-нибудь. – У нее вдруг сел голос.

– Сударыня, прошу, не тревожьтесь, – сказал Иван, взяв ее за руку. Добавил уверенно: – Я его вытащу. Только как мне туда попасть? И главное… понимаете, мальчик, похоже, слегка не в себе.

– Абсолютно на все, – сухо сказала Люция.

– На ВСЕ? – переспросил Иван. – То есть…

– Да, да, если не будет другого выхода. Топтыгин! – неожиданно громко гаркнула она. – Поди сюда. Да не один, дурак! Возьми еще вон того здоровяка. Ты, павиан, отдай свой намордник Ивану. И не сметь мне перечить, животное! Надевайте, надевайте, имяхранитель, не мешкайте.