Те, кого испугаются твари

— Лев Николаевич, я все хотел спросить: а ваши-то все где? — прервал затянувшееся молчание Андрей. — Вроде уже неделю никого из них не видел.

— В турпоездку все вместе отправились, во Францию, — египтолог вновь тяжело вздохнул. — Даже подумать боюсь, как они там теперь. Да еще и с детьми… — Он хлопнул себя руками по коленям: — Ладно, не будем о грустном! Пока тел нет, надежда есть. Давай-ка пару опытов проведем, а? Мне давно хочется, но руки все как-то не доходили.

— Конечно-конечно! — с готовностью закивал Андрей, хватаясь за возможность уйти от печальной темы.

До его родителей было, конечно, ближе, чем до Франции, но как теперь добраться до Москвы? И остались ли отец с матерью там? — Какая от меня требуется помощь?

— Одевайся, и выйдем во двор, — сказал старик, встав с табуретки. — Здесь, пожалуй, не лучшее место для экспериментов с магией.

— Да уж, если разбудим эту Захарову, то проснутся в деревне все, — усмехнулся Ковальский и начал доставать из-под раскладушки сложенную на полу одежду.

— На таких, как она, вся надежда, Андрей. Она же явная целительница, с такой-то регенерацией! А у нас десяток раненых, которых в этом мире непонятно какое чудо держит. Я ее вечером попросил рядом с каждым из них посидеть. Захарова — это их последний шанс. Да еще и с учетом того, что лекарства превратились в какую-то дрянь.

— А почему так случилось? И с лекарствами, и с бензином, и с прочим?

— Алхимия, полагаю, — развел руками старик, будто говоря о чем-то таком, что само собой разумеется.

— Великая цепь элементов, она всему виной.

— А при чем тут алхимия? — удивился автомеханик.

— Магия есть не только в людях, ну и прочих живых и неживых существах, — начал египтолог. — Она содержится во всем. Во всем, понимаешь? Но раньше ее было мало. И вещества имели одни свойства. А сейчас энергия наполнила наш мир. Весь. Целиком. До мельчайших песчинок. И в изменившихся условиях материалы стали обладать совсем другими характеристиками.

Нам еще повезло, что разнообразная синтетика просто разлагается. А взрывается, лишь если смешать ее с бензином. А представь мгновенную детонацию всех, всех без исключения искусственных волокон?

— Людей бы не осталось, — поежился Андрей. — Подождите… То есть топливо будет гореть в двигателе? Ну, если смешать его с тем, во что превратился пластик или, скажем, таблетки?

— Взрываться оно будет, — поправил его Лев Николаевич.