Первый хранитель Бездны: Из монстра в девчонку

Что же касается испепелителя, специального устройства для объединения мощи нескольких талисманов огня первого уровня, с добавлением жизненной силы самого культиватора, для большего эффекта разрушения, то он достался Шраму по чистой случайности тридцать лет назад. Торговец продавший ему устройство не знал цены старинного оружия, что было неудивительно, исходя из редкости испепелителей и факта прекращения их производства Великой Сектой Огня сто лет назад.

— Есть ли хоть какой-то шанс договориться, хоть что-то я могу для вас сделать? — не сводя глаз с маски демона, спросил старик, цепляющийся за несуществующую соломинку.

— Да, можешь, — кивнул Трэс, — твоя смерть будет очень кстати, — холодно изрек он, применив технику «скачка».

Угол зрения Шрама поменялся, на доли секунды ввергнув его в смятение, но увидев свое собственное туловище на поляне, и тугую струю крови, хлещущую из шеи вверх, он все понял.

«Я прожил отвратительную жизнь, — промелькнула последняя мысль в угасающем разуме старика, когда его голова соприкоснулась с землей».

Глава 39

Глава 39.

Деревня «Арк». Западный край Диких Земель.

— И сколько мы здесь будем сидеть с этими аборигенами? — скобля щетину ножом, спросил тучно выглядящий мужчина, в легком кожаном доспехе и побритой головой, — дикари навивают на меня уныние, особенно их традиции и вся эта чушь, — глядя из окна хлипкой хижины, с двумя навесными лежаками, продолжил он.

— Предлагаешь вернуться в лагерь, где всех порешили тени? — очищая причудливый зеленый фрукт, произнес одноглазый пожилой вор, за провинность когда-то давно лишенный нескольких пальцев.

— Я выбираю дикарей, извини, — вступил в диалог последний житель, наспех построенного, жилища, молодой парень двадцати лет, с крепким телом и парой топориков на поясе, — а чего эти тумба-юмба делают, я видел, как они сносят все ценности на главную площадь в деревни.

— Тебя говнюка здесь приютили, дали какой-никакой дом, а ты крыса у хозяев в кармане пошуршать хочешь? Падаль! — перестав чистить фрукт, взглянул старый одноглазый бандит на новичка, — вот такие суки как ты последнее у людей и тырят.