Истины нет

Волдорт пододвинул глиняный кувшин поближе:

— До трапезы еще далеко, но я могу сходить на соборную кухню и что-нибудь принести.

— Ficciet[5], — Кйорт взял кусок тушеного мяса, отломил добрую краюху хлеба и откусил. — Глянь пока, что я привез. Уверен, тебе понравится.

Священник подтянул сверток к себе, аккуратно развернул и ахнул, оседая на скамью. Перед ним лежала тяжелая книга в богатом переплете из кожи ягненка, с золотыми уголками, костяными накладками и застежками.

— Ты снова это сделал? — с укором проговорил Волдорт.

Он с волнением провел пальцами по позолоте, плоскому корешку и старательно выведенному золотой краской непонятному знаку.

— Им она без надобности, мне нужнее, — усмехнулся Кйорт.

— Да будет проклят тот, что крадет книгу или берет без возврата. Пусть члены его сгниют, снедаемые черной хворью, иль пусть он сам обратится в ехидну, которую надобно разорвать, и пусть он сотни лет мучается за вратами Радастана, многократно терзаемый козлорогими чудищами, — пробормотал священнослужитель, медленно раскрывая книгу.

— Впервые за двадцать лет я что-то нащупал, — отрезал Кйорт. — Я мог бы убить любого, кто помешал бы мне завладеть этой книгой. Да и как скоро обнаружат пропажу, если я сам случайно нашел ее среди тысяч пылящихся томов?

Страницы были чуть желтоваты, но не от времени, а из-за сырья, из которого изготавливались. Чуть шершавая, но тем не менее приятная на ощупь, с виду казавшаяся и вовсе ровной, как гладь воды в безветрие, бумага была покрыта странными знаками, совсем не похожими на все виденные до этого священником, и красочными, очень подробными рисунками, настолько яркими и точными в мелких деталях, что он не мог сдержать восхищенного возгласа.

— Это на восточном языке. Символы эти заменяют не буквы, а целые слова, — пояснил Кйорт. — Но дело не в них. Дело в том, кем написан этот трактат. Это Остэлис. Ты как-то давно говорил мне о нем.

— Это невозможно! — воскликнул Волдорт, удивленно взглянув на Кйорта.

— Эта сделана лучшим переписчиком того края.

— Говорят, у Остэлиса было великое множество трудов, многие из которых, правда, несут не знания, а ересь. Но самому не приходилось их видеть, ибо тщательно хранят их в южных библиотеках — далеко, за Аргоссами, по другую сторону Проклятых мест.