Истины нет

— С чего ты взял, что это было настоящее эхо? — Грюон слушал, повернувшись спиной к Волдорту, заложив руки за спину и раскачиваясь на каблуках.

Он понимал, что Волдорт не ошибается, но также отчетливо понимал, что священник, кроме этого, видел что-то еще, иначе бы по доброте своей выпалил все, едва он зашел, а потому продолжил играть партию.

— Может, ты от слабости зрел дурман?

— Я совершенно точно знаю, как выглядит пророчество, — спокойно ответил священник, — и даже могу отличить эхо от предсказания.

— Очень точное эхо, — кардинал делал вид, что все еще сомневается. — И откуда настолько ясно ты предрекаешь эти самые пять-семь дней? Отчего не месяц?

— Я видел вас стоящим на развалинах городка, — быстро нашелся Волдорт, но ничтожное промедление перед ответом протяжно кричало кардиналу прямо в ухо «Ложь!» — И решил, что если есть надежда, то эти люди должны ее получить. Я посчитал, что должен сказать сразу.

Кардинал улыбнулся: Волдорт точно видел что-то еще, что боялся открыть ему.

— И если именно мои слова запустят предсказание, если вы поверите мне и отправитесь в путь немедля, то это как раз те самые дни.

— Спасибо тебе за твою добродетель, — неожиданно мягко заговорил пресвитер. — То, как ты переживаешь за друзей и даже за врага в моем лице, делает тебе честь. Но мы не отправимся тотчас.

Волдорт испуганно глянул на Грюона.

— Мой слуга очень слаб, и отправимся мы не ранее, чем ты выходишь его.

— Но там же люди! Дети! Они все погибнут! — вскричал священник, в отчаянии вздымая руки.

— Возможно, — кардинал обернулся, — но ты в этот раз ошибся, брат мой. Ты сам сказал, что видел эхо. А помнишь ли ты, как получается это эхо? Помнишь?

Сердце Волдорта похолодело и застучало быстро-быстро, будто боясь замерзнуть и обратиться в кусок льда. Он лихорадочно пытался понять, где он ошибся.

— Эхо — это отражение настоящего видения, которое видит иной провидец, который…

— Не далее чем в сотне-двух шагов, — упавшим голосом произнес Волдорт.

— А если прорицатель силен, то и дальше. Так что данное пророчество запускаешь не ты. И я собираюсь отбыть через пять дней. Только после того, как брат Хэйл станет на ноги.

— Вы не можете так поступить, — священник умолял, — я же сказал, я видел вас на развалинах. Вы не успели, и…

— И что? Все погибли? — кардинал отмахнулся.