Истины нет

Надеюсь, он может постоять за себя, случись что, — и сам ответил: — Кого я обманываю? Конечно, сможет.

Грюон удивительно хорошо обращался с лошадью, и та шла ровным галопом. Кардинал ожидал увидеть что угодно, но только не то, что показалось на горизонте. Черное пятно, видимое лишь теми, кто обладает Истинной Силой, кружило над Призраком, словно стая черных птиц, трепетало, будто некая морская дрянь, и пыталось окружить, закружить, связать, обернуть несчастного. Пресвитеру вспомнились «черные птицы», приснившиеся герцогу, и он горько усмехнулся.

Кардинал торопился и гнал лошадь нещадно, ибо Клюв уже обнаглел настолько, что пытался сесть то на плечи, то на сгорбленную спину, то на голову человека. Теперь стал виден его силуэт, размытый, словно черный дым, идущий из трубы, но уже обретающий очертания. Грюон подскакал и, как только оказался достаточно близко, взмахом руки разогнал сгущающуюся облаком стаю. На ходу спрыгнул с лошади и, остановив повозку, подхватил на руки падающего с козел Хэйла.

— Брат Хэйл, что с тобой? — прошептал кардинал, укладывая Призрака на дорогу прямо рядом с повозкой и подсовывая ему под голову скрученный в валик собственный плащ.

— Ваша Светлость, — Призрак еле двигал почерневшими губами, — Ваша Светлость… мертвень, не дайте… Капитан… он готов к обряду… Я мертв… рана… смертельна… уж сутки, как я раз…бил ваш амулет… Он скрыл меня… и гонит… Клюв… не дайте… лучше разотрите… Простите… меня.

Голова Призрака бессильно упала. Губы скривились в гримасе боли.

— Агр, — зарычал кардинал. — Вот уж нет!

Грюон резко встал, стремительно отошел на десяток шагов от своего слуги, повернулся к нему лицом и, медленно поднимая через стороны руки ладонями вверх, заговорил, перемешивая свою инвокацию с множеством слов на чужих языках. Слова лились, и каждое следующее звучало все громче. Туча, которая кружилась над жертвой, дернулась, сгустилась и стала стекать на землю ровно между Призраком и кардиналом.

— Оставь его, Клюв! Приказываю тебе: ступи через меня в Мир и оставь его.

В ответ явственно послышался глухой хрип, который мало был похож на речь, но не для кардинала.

— Да, я не могу запрещать тебе, бес, — ответил на хрип Грюон, — но я могу силой затащить тебя в тело несчастного и, когда ты окажешься в умирающем, отрезать тебе обратный путь.