Истины нет

— Попытаетесь испугать или заточить меня? — усмехнулся Марк. — Это будет сложно.

— Вовсе нет. Я уже сказал. Я помогу вам, вы поможете мне. Мы заключим союз. И я верю, что вы сдержите свое рыцарское слово.

— А вы сами не страшитесь знания? — прищурился герцог.

— Я старше и мудрее, я смогу с этим справиться. И… — кардинал склонился к столу, Марк инстинктивно сделал то же самое. — Я помогу вам наконец-то стать королем Алии. Если вы согласитесь помочь мне.

— Королем? — в глазах герцога блеснули надежда и возбуждение.

— Но королева…

— Вы не спрашиваете про королеву. Становитесь королем. Я уверен, что в случае непредвиденных обстоятельств выберут именно вас. А взамен… — Марк напрягся, — вы любой сон или видение подробно описываете моему человеку.

— Священнику?

— Нет. Тому, кто прибудет сюда через четверо суток. Он будет жить праздно. Ни во что не вмешиваться, не будет ходить и следить за вами. Он будет сам по себе. Пить вино и портить девок. И вы будете ему рассказывать о видениях.

— И все? — удивился герцог.

— Придется перед каждым сном глотать вот это. По пять штук. Это помогает приходить видениям. Сначала будет тяжело, но со временем вы научитесь при помощи Истинной Силы управлять снами и даже задавать вопросы, ответы на которые будут приходить образами, а я смогу их трактовать. Вместе мы не просто сможем видеть. Мы сможем запускать нужные нам ветки предсказаний.

— Странно это все, — нахмурился Марк. — Почему такое ощущение, что меня, как шлюху, раздели и сношают на сеновале?

— Я давал обет безбрачия и целомудрия, — бросил Грюон, не изменившись в лице.

— У вас два дня. Выбор за вами.

Он смахнул семечки обратно в кошель, оставив на столе одну. Не заметил или специально — герцог не взялся бы сказать.

— Как бы не оказалось, что это слепой у глухого выменял зеркало на гусли, — пробормотал рыцарь, но кардинал сделал вид, что не расслышал.

Поблагодарил за найденное для встречи время и вышел.

* * **

Два дня, казалось, растянулись в неделю. Волдорту не препятствовали в прогулках по внутреннему парку и разрешали бродить в задумчивости по стенам, созерцая окрестности.

Но за ним тенями ходили двое широкоплечих и молчаливых соглядатаев. Молчалив был и кардинал. Он часами стоял на высокой башне без движения, сцепив руки за спиной и всматриваясь в высокое небо. Вот и сейчас он изваянием застыл около трепещущего в слабом ветерке флажка, а пальцы неспешно перебирали четки. Сзади послышалось покашливание. Пресвитер обернулся: перед ним стоял герцог.