Истины нет

Пяток солдат расположились вокруг навеса, стараясь держаться в тени и ловя каждое дуновение ветерка.

— Отобедай, — впервые за утро заговорил кардинал. — Я уже собирался послать за тобой. До постоялого двора доберемся лишь за полночь, оголодаешь.

— Благодарствую, — Волдорт опустился прямо на ковер, отказываться от угощения он бы и не подумал.

Брат Грюон протянул ему подушку. Священник еще раз поблагодарил кардинала и, оторвав кусок оленины, налил в свободный хрустальный бокал из кувшина. Оказался «Ледогряйль».

— Теперь ты будешь со мной, брат, — после краткого молчания произнес кардинал.

— Врага надлежит держать рядом? — усмехнулся Волдорт.

— Врага? — Грюон улыбнулся. — Что ты, брат. Что ты. Какой ты враг? Запутавшийся сын. Диковинное растение, которое хочется изучить, но никак не враг.

— Ужели? — Волдорт отхлебнул вина. — Неужели церковь стала терпимой к еретикам?

— Церковь? Нет. Это я всегда был терпим к непознанному, потому что непознанное дает знания, которых нет у настоящих врагов.

А кто знает, тот одержит верх.

— Вы отделяете себя от вашей веры? — удивился Волдорт.

— От веры в Папу, — уточнил кардинал.

Священник искоса глянул по сторонам. Грюон заметил это и успокаивающе произнес:

— Не волнуйся. Любые слова, сказанные тут, не долетят до чужих ушей.

Кардинал не стал объяснять почему, а Волдорт решил не спрашивать.

— Ведь то, о чем мы рассуждаем, родилось задолго до Явления Прощающего Грехи, — продолжил кардинал. — Живущие Выше посеяли семена жизни, и из них родились вода и земля, растения и твари лесные.

Из них родились люди. Они, как маленькие дети, учились добывать себе пищу, говорить, строить укрепления, а Живущие Выше до поры оставили своих чад наедине с Миром, дабы те научились смирению, силе воли, умению бороться. И уже тогда первые племена сразу уразумели, что выжить можно, лишь когда в племени есть вождь, сильный физически или духовно, вождь, способный управлять и наставлять людей своих, вождь, решения или деяния которого поставят племя выше иных.

Пресвитер перехватил заинтересованный взгляд собеседника:

— Волдорт, мне посчастливилось читать многие древние книги. Я видел многие древние писания и, чтобы понять, искал тех, кто мог бы меня научить читать их. И я нашел таких людей. Старых и мудрых. Иногда я получал знания способами, за которые меня любая инквизиция сочла бы неугодным. Например, язык древнего Эола, на котором было написано большинство старых манускриптов.