Истины нет

Я не могу снова отряжать своих людей на подобное. Теперь у меня их не так много.

— А он подлинно хорош, — восхитился Призрак. — Тем лучше. Найдите его. Просто найдите и сообщите мне. И вот еще что…

Лайко насторожился.

— Заодно сыщите некоего Лесли Камило. Бывший капитан…

— Я знаю, кто это, — бросил Лайко. — Он два дня тому менял лошадь у нас на конном дворе. Уехал по южной дороге. Я сам видел его.

— Вот это неожиданно хорошая новость! — Хэйл довольно оскалился. — Причем для тебя в большей степени. Найди Лесли.

Пусть твои люди следят за ним. Если получится, пусть схватят и придержат в каком-нибудь подвале, ну, как они умеют. И тогда сообщишь мне через своих щенят. Я приеду. А Кйорт Ларт… Оставьте его в покое.

На стол рядом с ножом шлепнулся тяжелый кошель.

— Я не просто прошу, Лайко. Я оплачиваю, как и полагается. Видишь, служба кардиналу имеет преимущества.

Хэйл подошел к дверям и обернулся:

— Извести своих ребят, что я выхожу.

Лайко прикрыл глаза на несколько секунд.

— Все. Они знают, — ответил он.

— Если тебе интересно, они удивлены.

— Не интересно, — Призрак толкнул дверь, но снова остановился. — Ты же все знаешь. Королева. Где она сейчас?

— Вчера выехала со всей свитой из Гиллады в Фонте. На богослужение, — упавшим голосом ответил Лайко.

— Спасибо, — Хэйл шагнул за порог.

— Призрак! — окликнул его Лайко. Тот остановился. — Скажи, как ты выбрался? Мертвое Королевство — это не просто колодец.

— Если я поведаю, тебя придется убить, а я сулил этого не делать, — Призрак растворился в темноте дверного проема, бесшумно закрыв за собой дверь.

Лайко облегченно выдохнул. Рука сама собой потянулась к ножу, оставленному Призраком. Это было удивительное оружие. Острое, словно игла, не слишком тяжелое, с превосходным балансом. Чувствовалось, что эта сталь выдержит любой удар. А филигрань с тончайшими серебряными линиями на черной шершавой кости завораживала красотой. Этот нож стоил для Лайко гораздо больше, чем могло уместиться в кошельке. Но тяжело созревавшая мысль, настолько она была чудовищна, все-таки сложилась и заслонила собой все остальное.

Если портной спрашивает у вас любимый цвет и покрой, можно предположить, что это всего лишь праздное любопытство, но Призрак был не таким портным. Если он спросил, значит, он собирается пошить костюм. Ноги у Лайко подкосились и неожиданно сделались ватными. Он рухнул в кресло, уронив нож на пол.

— Не смей! — выпалил Лайко в пустоту обескровленными губами, побелев от ужаса.