Истины нет

— Если присутствуют твердость духа, вера и молитва, то Живущие Выше даруют нам силу и возможность. И тогда даже простой мирянин, каким, несомненно, был этот человек до пришествия к Богу, — епископ указал на Кйорта, — способен отличить пакость от доброго существа. Ведь известно, что бесы бегут лишь от святого знамения, а колокола святой церкви и вовсе лишают их сил. Вспомним записи святого Гурстона, в которых сказано, как он лишь с помощью святых текстов сумел переспорить и запутать нечистый дух и как одна из благочестивых настоятельниц отвесила бесу оплеуху, после которой тот пал безжизненно! Вспомним, как архиепископ Онбери, бывший кузнецом до ухода из мира, с помощью веры и святых слов смог одолеть инкуба, приходившего к доброй женщине, чтобы заставить ее впасть во грех, и клещами оскопить его.

А потому нам надлежит верить и продолжать бороться с грехом и отбросами Радастана. И несмотря на то, что мужественный Илур Эткинс уже отправился на поиски, я дарую этому охотнику на ведьм свое благословение и разрешительную грамоту, с которой он сможет при необходимости казнить проклятых на месте без суда в окрестностях города и близлежащих деревень, сроком на пять дней.

Откуда-то появился монах и протянул ходящему свернутую трубочкой бумагу.

— Благодарю, — Кйорт с поклоном принял грамоту. — Прикажете получить награду в тридцать золотых за суккуба и отправиться немедля? Дозволяю получить деньги отцу Волдорту, дабы мне не задерживаться.

Епископ ответил едва заметным кивком. Кйорт еще раз учтиво поклонился и направился к выходу.

На лице его заиграли желваки, а в уголках глаз появилось багровое пламя. «…Я здесь тоже с благими намерениями и не менее вашего пекусь о справедливости», — вспомнил он слова епископа.

— Ничтожная, растерявшая свою силу тварь, — прошипел Кйорт, выходя из собора, — грязная жаба, сколько же еще невинных твои доверенные отправили на костер?

Толпа на улице поредела, но оставшиеся с интересом разглядывали чужака, расступаясь перед ним.

У коня Кйорт подождал отца Волдорта.

Потрясенный увиденным в соборе, тот до сих пор не пришел в себя.

— Ты нажил себе еще одного врага, — шепотом сказал он.

— Одним больше, отец, — Кйорт желчно улыбнулся.

— Этот достаточно влиятелен. Береги себя.

— Он не посмеет, — охотник снова прикрепил меч к седлу и запрыгнул на коня. — Епископ труслив, и я злил в своей жизни куда более сильных существ.

— Все равно будь осторожен.

— Буду. Мне пора. Благослови, отец.

— Ты не моей веры. Ни прошлой, ни нынешней.