Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Город назывался красиво — Арморика. К восходу от него синел простор неоглядного моря; к закату шумели густые леса, которые — она услыхала — прозывались Сильванией, северной и южной.

Империя Корвус, протянувшаяся на юг и запад, так далеко, что идти, наверное, пришлось бы целый год.

Она знала, что караван должен был миновать рубеж Драконоголовых, вольный городок Нимфоньес, где стоит лагерем имперский легион, VIII Победоносный, затем — торговый град Мессиду, пересечь равнину Гнева, затем — укреплённую имперскую границу, где стоят ещё два легиона, III Неустрашимый и XIV Гневный.

А дальше — благословенные, тёплые земли Корвуса…

Вокруг помоста всё гуще толпился народ. Иные выкрикивали свою цену, но купец не торопился — знал, что настоящие покупатели будут позже.

— Страхолюдина!

— Чудовище!

— Монстр!

Она слышала, но не слушала. Что ей, бившейся с железным хирдом в Алом Ущелье, подле врат гномьего града Дим Кулдира, когда воительницы её клана бросились на бородачей сверху, со скал, сломав стену их щитов, — что ей какие-то выкрики?

…А потом и впрямь подоспели серьёзные покупатели.

Подтягивались мало-помалу, задерживались, щурились, разглядывая её. Слуги освобождали им место; никто не спешил. Юркие человечки сновали туда-сюда, шептались о чём-то с торговцем, снова сбегали вниз; Шаарте они напоминали лесных муравьёв, такие же чёрные, неотличимые.

— Хвалить хвалишь, а в деле-то она какова? — крикнул кто-то.

— Дела! Дела! — тотчас подхватили ещё несколько голосов.

Купец нахмурился было, поджал губы, но затем вполголоса отдал какие-то распоряжения приказчику; тот кивнул и умчался.

Она равнодушно смотрела, как к помосту пробивается, расталкивая толпу кнутовищем, один из распорядителей — немолодой крепкий мужчина с извилистым шрамом через правую щёку. Верно, из бывших легионеров, ветеран, выслуживший пенсию, но не утративший ещё сил; за ним торопился тот самый приказчик.

Откуда она знает это всё?..

Рассечённая Щека молча повёл её вниз, к огороженному жердями пятачку пыльной земли, куда перетекали те самые «настоящие покупатели» — люди совсем иного толка, чем только что осыпавшие её грязной бранью.

Белые тоги. Сверкающие латы. Яркие плащи: ультрамарин, пурпур, золото, терракота. Блеск драгоценностей и волны благовоний — но чуткое обоняние сразу выхватило из сладкой терпкости бесценных смол запах крови.

Она успела впитаться в песок, но след оставила — в воздухе, на ограде вокруг, повсюду.

Здесь бились жестоко и убивали.

— Дело! Дело! — вопили зеваки.