Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове

Корни зашевелились и, медленно расползаясь в стороны, вызволяли духа из своих крепких объятий. Распростёртые по земле крылья вновь собрались на спине. Всего какой-то миг, и когтистая лапа ударила меня в грудь. Но грифон замер, острый клинок упёрся в шею духа. Меф стояла между нами, как нерушимая скала.

— Не ты ли хвалился, что дух высоких нравов? — зашипела она. — Тебя победили, так и не рыпайся теперь.

— Ты ударила меня в спину!

— На войне все средства хороши. Да и не ты ли скинул парнишку со скалы, заодно лишив глаза?

Дух блеснул янтарём, но я видел, как угасает его ярость.

— Хорошо, я выслушаю юного заклинателя, — грифон убрал с меня лапу и отошёл в сторону. В ответ Меф сложила клинок в ножны и протянула мне руку. Я встал. Моё тело попыталось напомнить о ранах и ушибах, но я пресёк эти попытки. Сейчас были дела поважнее.

— Спасибо тебе за такую возможность, — надо было с чего-то начать. — Уже много лет я иду к одной цели. Это не грабёж и разрушение, использовать силу духов в корыстных целях — не мой путь.

Грифон даже не смотрел в нашу сторону, но я знал, что он слушает.

— На свете есть один заклинатель, он сеет ужас и страх, болезни и смерть шлейфом тянутся за ним. Я юн и неопытен, но всем сердцем хочу остановить его, поэтому ищу помощи. Ты силён и живёшь уже много лет, так что сможешь рассказать, научить, направить меня.

— Возможно, — подал голос дух ветра, — твои помыслы чисты. Но заботы людей мне ни к чему.

— Я был в деревнях этой долины, тебя почитают здесь. Ты пригоняешь тучи в засушливое время, приглядываешь за пастухами и овцами на полях. Зачем тебе эти заботы?

— Это другие дела.

— А что будет, если этот заклинатель придёт сюда убивать, уничтожать всё, ради чего ты живёшь? Что будет тогда? У него не один и не два духа, он силён, немыслимо силён. Что сделаешь ты один? Падёшь, и они все умрут?

— Ни за что! Такого не будет. Я не позволю, — грифон стоял так близко, что его тёплое дыхание касалось моего лица.

— Ты ничего не сможешь сделать, ведь тебя скоро не станет, — холодный голос Меф будто пронзил духа ветра. Он содрогнулся, страх промелькнул в янтаре его глаз. Я вопросительно глянул на устрашающую учительницу, она продолжила. — Тот дух, которого ты прячешь в своей пещере, уже окреп. Он ведь родился недавно и неспроста. Этот молодой дух возник из надежд молодых людей, что проживают в твоих деревнях.