Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове

Если твоё подношение одобрял хозяин озера, то ты мог найти кристалл соли на берегу. Это большая удача и благословение.

Рассказ Киры поразил меня. Возможно, не всё было так, как описали хронографы прошлого, но в итоге люди нашли положительные стороны происшествия. Стали искать признание духа и его расположение. Нэрис стал важной, неотъемлемой частью жизни горожан. Я почувствовал укол сомнения, мог ли я забирать у людей их духа? Пусть водник просто терпел присутствие жителей раз в году, для них он был дарующим благословение.

— «Нэрис, а без тебя озеро останется прежним?»

— «Без сомнения», — посмотрела на меня серая бездна. — «Тем более, я не оставил озеро без присмотра».

Его слова успокоили тревогу на душе, и я смог восстановить твёрдость своих намерений. Как ни когда вовремя в голове замелькала мысль.

— Кира, подскажи, а в ближайшие десять лет не случалось ли вспышек болезней? Больших в самом городе или в деревнях окрестных?

Девушка призадумалась, а потом изрекла:

— Так не припомню, но сейчас во врачебном своде глянем.

Через пару минут на стол перед нами легла толстая книга с изображением черепа и креста. Какое время библиотекарь перелистывала испещренные мелким почерком страницы.

— Нет, ни чего большого или не объяснимого больница не записала.

Я вздохнул. Одна из ниточек, что могла повести меня по следу «странника» оборвалась. Дальнейший разговор с Кирой не принёс плодов. Про гарпий в горах у Просторья было известно лишь то, что они существуют.

— Спасибо, Кира, ты мне очень помогла, — поблагодарил я девушку и собрался было уходить.

— Слушай, Хисгальд, а ты завтра случаем не занят? Я могла бы показать тебе самые красивые места Таргентона, — промолвила юная библиотекарь, прижимая кулачки к груди. Я ещё раз обвёл взглядом точёную фигуру, хрупкие плечи, вздёрнутый нос, встретил взор распахнутых в ожидании глаз.

— Прости, Кира, утром я уезжаю из города.

Погрустневший взгляд и тихое «удачной дороги» стали мне прощанием.

Утро выдалось холодным и ветреным. Колкие порывы морозили открытую кожу, пытались ворваться под тёплые одежды. Я запряг лошадь Меф и погрузил на неё походные мешки.