Хохотун на Перекрёстке миров

Хохотун неуверенно замялся, и волшебник, не выдержав, прикрикнул: – Ну? Чего встал? Одна нога здесь, другая там!

Вася, подчинившись Антонию, побежал. И так быстро он ещё ни разу в своей жизни не бегал. Ему хоть и казалось, будто он несётся со скоростью чуть больше обычного, но лишь оттого, что Хохотун стал соображать куда быстрее от тех десятков заклинаний, что наложил на него волшебник. На самом деле школьник летел со скоростью раз в десять больше обычного, и не ломал себе ничего опять же лишь благодаря многочисленным заклинаниям.

Пролетая мимо ничего не успевающих сообразить жителей пиратского города, он в пять минут домчался до корабля. Там уже готовились к отражению атаки пираты, толком не успевшие передохнуть после того, как им пришлось улепётывать от гнева Антония.

Марк в это время, хрустнув пальцами, принялся координировать все те силы, что он привёл, не забывая призывать всё новых и новых существ. Небо над местом кораблекрушения принялось затягиваться густыми тучами, настолько чёрными, что свет от Указателя через них едва-едва пробивался.

У некоторых пиратов начали сдавать нервы – началась стрельба в непроглядную магическую стену. Автоматика машин, костюмов и турелей, подавленная всеми теми заклинаниями, что поддерживал Антоний, показывала своим хозяевам что угодно, кроме надёжных и достоверных данных.

Но Хохотуну эта тьма была совершенно нипочём – Марк озаботился тем, чтобы глаза школьника были невосприимчивы к его магии, и кроме этого ещё и видели сильно лучше, чем обычно. Василий, пользуясь всеми своими преимуществами, ловко проскакивал даже мимо носителей боевых костюмов, и оказался в итоге у мостиков ко входу в корабль, выстроенных сразу же после крушения титанического судна.

Все мостики охранялись, притом весьма хорошо и надёжно, насколько это вообще было возможно в сложившихся обстоятельствах. На каждом из участков подъёма стояло по двое-трое нервно озирающихся пиратов, трясущихся от страха – они видели максимум метров на десять, не дальше. По ним было видно, что начать пальбу они будут готовы, как только заметят хоть что-то подозрительное в пределах слышимости, также урезанной этим всепроникающим туманом.