Хохотун на Перекрёстке миров

Хоть в школе и преподавали основы военной службы и даже возили старшеклассников на зарницы, Василий не очень хорошо понимал, как обращаться с оружием, но закинул ремень автомата через плечо.

На шум за дверьми обратили внимание, и, щёлкнув замком, показался владелец крепости в плотном халате на голое тело. Хохотун вскинул автомат и направил его на Сэмюэла Харриса, тут же поднявшего руки.

– А я знал, я говорил Эрику, что мне кто-то из врагов и подарок на день рождения прислал... Чего ждёшь? Стреляй. Меня этим всё равно не убьёшь, зато все мои люди услышат выстрелы, схватят тебя и тогда я тебя всласть попытаю, – Лохматый говорил так, словно уже не раз проделывал подобное.

Василий спустил курок, и автомат печально клацнул. Искорка паники пробежала в глазах школьника, не понимающего, что случилось с оружием.

– Даже с предохранителя не снял... Такой себе из тебя убийца, паренёк, – Харрис подошел и взял другой автомат. Хохотун лишь смотрел на Сэмюэла – смотрел и готовился к выстрелу, способного упокоить бессмертного окончательно.

– Смотри, это так делается, – Лохматый одним движением пальца снял оружие с предохранителя, и Вася, к его чести, повторил то же движение за того, как на него успели направить ствол.

– Спасибо за демонстрацию, – Вася всё ещё не набрал силы для решающего действия, и был рад нерешительности бессмертного графа: – Чего ж ты не пытаешься меня подстрелить, раз такой бессмертный?

– Шкурку боюсь попортить. А ты мне живой нужен, чтобы я лично тебе все кости переломать мог, – Харрис, в подтверждение своих слов, бросил оружие на пол.

– Знаешь, это могло бы тебя спасти, – до ожидаемого тёплого покалывания в пальцах оставалось не больше десяти секунд, и Вася потихоньку стал готовиться тоже выпустить автомат из рук.

– Да неужели? Не первого придурка, тебе подобного, встречаю. Никак не научитесь, чтобы бессмертные не умирают, – Лохматый остановился в паре шагов от Вася: – Небось опять эти городские слизняки наняли убийцу?

– Ошибаешься.

– Не может быть этого... Им же нельзя…

– Мне можно.

– Может, хотя бы последние слова дашь сказать? – трясясь от страха, Лохматый цеплялся за последние мгновения своей бандитской жизни.

– Ты уже достаточно их сказал, – графа завопил, и голос его оборвался в ту же секунду.