Набирая силу (Альфа-2)

Ты не подумал, зачем тсурр колотил по этому дереву? Чем оно ему не угодило? Ведь на вид ничем не отличается от других.

— Я не знаю, почему ему не понравилось это дерево. Зато точно знаю, что мы ему тоже не понравимся. То есть, наоборот, понравимся. Но это для нас плохо. Бежать надо.

Я снова покачал головой:

— Нет, бежать не надо. Это и есть лагерь, который мы искали. Не зря значок нарисован на стволе.

— Это не лагерь, это дерево, — возразил спутник.

— Лагерь там, — я указал наверх.

— И как же мы до него доберёмся? — удивился Бяка.

— Это я пока не понял. Давай осмотрим дерево со всех сторон, здесь что-то должно быть.

Внимательное рассматривание увенчалось успехом, — по другую сторону ствола обнаружилась тонкая бечёвка, свисавшая с кроны секвойи.

Само собой напрашивалось желание посильнее за неё дернуть. Но, увы, до болтающегося в воздухе конца добрых пять метров, а веток и в помине нет, ствол абсолютно голый на десятки метров, как и у прочих деревьев.

Но Бяка в этом сложностей не усмотрел. Попросил его подсадить, после чего полез дальше чуть ли не с паучьей ловкостью, цепляясь за неровности испещрённой глубокими морщинами коры.

Надо бы и самому потренироваться лазить по деревьям. Всё, что аборигенам даёт ПОРЯДОК, само по себе работает малоэффективно. Тренировки — наше всё. Чем больше работаешь над собой, тем лучше работают прибавки.

Добравшись до бечёвки, Бяка дёрнул за неё, и конец немного опустился.

— Гед, там что-то её держит, но оно поддаётся.

— Тяни сильнее, — приказал я.

Приказ Бяка понял как-то по-своему. Оторвав вторую руку от складки коры, ухватился за бечёвку обеими ладонями и повис.

То есть, повис на неуловимо-короткий миг. Что-то наверху действительно поддалось, и Бяка, продолжая сжимать бечёвку, шлёпнулся на мягкую хвойную подстилку.

При этом где-то в вышине послышался нарастающий неописуемый звук. Там что-то двигалось, что-то приближалось.

Мы, не сговариваясь, рванули в сторону. При этом я ухитрился потерять равновесие, наступив на развалившийся под моей тяжестью гнилой сук.

Обернувшись, увидел, как с высоты обрушивается тело стучащей, трещащей и шуршащей анаконды. Только это оказалась никакая не змея. Всего лишь верёвочная лестница, одним концом свисавшая до земли, а вторым уходившая куда-то в крону.

— Вот так они попадали наверх, — улыбнулся я.