Набирая силу (Альфа-2)

Судя по поясу, у него могли быть кожаные доспехи, но они растворились в брюхе чудовища. И если при нём был кошелёк с квадратиками, им тоже хана. Сам видишь, вонючки за монстром доедают даже то, чем крестьяне поля удобряют. Кожу, прошедшую через желудок и кишки, эти гадины тоже сожрать могут. Наверное, для них редкий деликатес.

— Ну да, получше какашек, — согласился упырь.

— Тебе много осталось? — спросил я.

— Так что теперь делать будем? — вопросом на вопрос ответил Бяка. — Никаких рыцарей тут быть не может, я уже всё осмотрел.

Этот меч лежал в последнем углу. Как будто прятался. Там ещё чуть покопаться надо, но ничего большое так уже не спрячется. Может монетку найду. Хорошо бы. Моя будет.

Оглядевшись, я в очередной раз порадовался за догадливость, и попенял себе за то, что догадался не сразу.

В пещере всё ещё пованивало, и пованивало серьёзно. Но плотно набитая травами маска уже не требуется, сгодится самая лёгкая. А всё потому, что шагах в пятнадцати от входа мы развели большой костёр.

Нагревая воздух, он создавал тягу, чему способствовал второй выход из логова. Даже не выход, а узкое окно, невеликое по ширине, кошка едва пролезет. И располагалось оно в дальнем закутке. Всего лишь трещина, в которую паразиты пытались удрать, в панике спасаясь от моей агрессии. Потому её и заметил.

В общем, смрад из логова тяга выдула быстро. Не весь, конечно, но в его остатках уже кое-как можно существовать, не падая в обморок.

— Осматривайся там до конца, — решил, наконец, я.

— Пока что добью оставшихся гадов.

Живности в подземелье уцелело не больше пяти процентов. Да, меня слегка пошатывало от усталости, но я уничтожил не меньше пары тысяч визжащих пятачков и мокриц-переростков. Самому не верится в такие цифры и в то, что логово вместило столько зловонной живности. Пока Бяка будет копаться в грязи, я успею извести остальных почти полностью. Ну а до кого не доберусь, пусть живут.

Не такой уж я злой и не такой жадный, чтобы не оставить здесь ничего живого.

Хотелось только одного, — побыстрее закончить с грязным делом, выбраться наружу и никогда больше не спускаться.

Пропитанная смрадом нора уже достала.

До мозга костей достала.

Всё тише и тише писк, всё реже и реже хруст сокрушаемого хитина. Лезвие ари, вновь насаженное на рукоять, почти под корень извело популяцию паразитов. Теперь мне приходилось гоняться за одиночными счастливчиками, да ворошить груды перекопанной Бякой грязи, выискивая спрятавшихся.