Набирая силу (Альфа-2)

Лопата сломалась при очередном ударе, теперь Гурро отмахивается лишь черенком.

Я, неотрывно глядя на схватку, приказал:

— Бяка, беги к нему. Скажи, чтобы отступал вон в ту сторону, в ров. Только тихо ему это объясни.

— Но как объяснить тихо? Он же с костями дерётся, он не услышит.

— Не знаю как, но надо, чтобы это услышал только он. Давай Бяка, быстрее, пока его не покалечили.

Отправив упыря с поручением, я метнулся туда, куда должен отступить Мелконог. В тот самый ров, о котором ему сейчас сообщит Бяка.

Достигнув облюбованной позиции, я обернулся, прикинул скорость отступления Гурро, взял ари наизготовку и активировал Растворение.

И чуть не упал от неожиданности.

Ну да, тяжко удержаться на ногах, которых у тебя нет. Рук тоже не видать. Даже ари растворилось в воздухе. Лишь поведение дождевых капель выдавало моё присутствие. Но так как ливень почти иссяк, а на дворе стоит глубокая ночь, разглядеть меня можно лишь в упор.

И только если у тебя имеется ночное зрение.

Теперь у меня есть сто ударов сердца на то, чтобы реализовать своё преимущество.

Некроманта не видно? Ну так и я теперь, скажем откровенно, сильно в глаза не бросаюсь. У врага есть преимущество, он, похоже, умеет передвигаться, не теряя маскировку. Но здесь ему дорога одна — по дну рва. Склоны слишком крутые и размокшие, человеку на них не взобраться. Значит, придётся пройти мимо меня, в считанных шагах. И я при этом должен не просто стоять, радуясь превращению в сверхчистую стекляшку, мне придётся действовать.

Создание из костей неспособно существовать само по себе.

Если прикончить кукловода, та тьма, которая заменяет скелету жизнь, развеется.

Вот для этого я здесь и стою.

Чтобы убить.

Гурро прошёл так близко, что лишь чудом меня не задел. А затем и скелет, взмахнув рукой, чуть не снёс мне щёку. Беда была так близко, что лицо ветром обдало.

Но я держался, не шевелясь, и стараясь дышать потише. Навык может развеяться, для его работы требуется полная неподвижность.

Сражающаяся парочка начала удаляться. Это прекрасно, по крайней мере, с их стороны мне теперь ничто не угрожает.

Осталось последнее дело.

Самое главное.

Некромантия среди аборигенов — редкость. Некромантов не понимают, их боятся, ими не только детей запугивают, а и взрослых. Молва наделяет носителей тьмы могущественными, почти божественными умениями.

И, тем не менее, этот якобы могущественный кукловод, плетясь за своей корявой коллекцией костей, почти добился того, что не получилось у Мелконога и скелета.