Клан Ито. Вторжение. Том 1

Они продолжали стоять с оружием в руках, но было очевидно, что никто из них не собирает сражаться. И лишь честь не позволяла им отступить. Каждый из них поклялся служить купцу, и были лишь несколько способов отречься от своих слов.

И я им в этом помог.

— Лучше бы вам остановиться, — спокойно произнёс я, но купец вместе со своим отрядом дрогнул.

— Не зазнавайся, щенок, — прорычал тот. — Даже старик Джиро тебе не поможет, если сейчас же...

— Это угроза? — с улыбкой переспросил я. — Может, ты хочешь вызвать меня на Поединок Чести?

Купец побагровел, но ничего не сказал.

— То-то же, так что умолкни и внимательно слушай, — повернулся к шестёрке ванов. — Я знаю, что вы творили, пока здесь управлял Сидзаки. И подобное я никому не буду прощать. Однако понимаю, что вы могли идти на поводу у других, а кое-кто и вовсе не виновен. Но хотелось бы услышать ваше мнение. Сделайте шаг вперёд те, кто хоть раз принуждал кого-то из девушек к разврату.

Как я и ожидал, ни один из ванов не двинулся с места. Значит, чести у этих ублюдков нет.

— Что за вздор?! — вновь воскликнул Кирако. — Ну, трахнули пару девок, что с того?! Никто ведь не жаловался!

Эти слова оказались последней каплей. Я резко развернулся к вану и вскинул руку. В ту же секунду невидимая сила ударила по толстому пузу и отбросила купца назад. Тот грузно рухнул наземь и протяжно застонал.

— Не смей никогда так говорить, — произнёс я по слогам, приближаясь к нему. — И теперь, Джикаймо Кирако, я обвиняю тебя в насилии и избиении женщин нашего клана.

— Что?! — прокряхтел тот, пытаясь подняться. — Как ты это докажешь?!

— Поверь, я найду способ, — усмехнулся в ответ. — Но лучше бы тебе признаться добровольно.

— Пошёл к чёрту, щенок! — рявкнул он и бросил гневный взгляд на своих солдат. — А вы какого хрена стоите, словно шлюхи на базаре?!

Однако те не сделали и шага, когда я поднял ладонь, останавливая их.

— Ты, видимо, не понял, к чему я клоню, Кирако. После того, что я узнал, клан Ито не желает видеть тебя на своих землях, вместе со всей твоей семьёй, — я говорил медленно, так, чтобы тот прочувствовал своё положение.

С каждым словом глаза Кирако расширялись всё больше и больше. Сперва в них читалось непонимание, потом испуг, а под конец лютая ненависть.

— Ты не можешь этого сделать! — взревел тот.