Чужая тень

— Откуда взялась эта молния, которой ты в меня запустил?

— В мире забыли, как пользоваться духом? Это же сколько времени я пробыл с той стороны грани? — удивился император.

— Вопросом на вопрос это не ответ. — я усмехнувшись помотал головой.

— Молния — мой сформировавшийся дух. Каждому человеку от природы даны потенциалы на впитывания силы, которые прямо зависят от его воли. Чем сильнее дух, тем больше возможностей, вплоть до увеличения срока жизни. Например, сегодня тебя убьет тот, кто разменял восьмую сотню лет.

«Дух? Что за?.. Стоп! Дух!»

Находясь на грани смерти, разум работал на пределе, поэтому я вспомнил, что во время войны на нашей стороне сражались боевые мастера. Как-то меж простыми солдатами зашёл разговор, и кто-то из них упомянул нечто вроде этого. Что же он там говорил?

— А теперь… Прощай, — басящий голос императора вырвал меня из задумчивости.

Я не помнил, что тогда сказал солдат, да и сомневаюсь, что мне бы это помогло, потому что просто не знал, как прочувствовать свой дух и уж тем более как его воплотить.

Как?! Как, Триединый возьми, я могу сдаться, если в этом мире даже ребенок терпит все ради того, чтобы выжить любой ценой?

Дух ли, сила ли воли, а может, сила её тени?

Чем воспользовалась эта кроха, чтобы перенести все тяжести?

Чем обладала она, что, не проронив ни крика, вынесла тяжёлые удары?

Где взяла эти силы?

Я не мог ответить.

Рык вырвавшийся из самого центра моего естества вдруг наполнил меня незнакомой энергией. Воздух рядом со мной затрясся, а окружающее пространство дрогнуло, словно кто-то легко коснулся его, как музыкант касается струны. Передо мной раздался треск, пласты созерцаемой реальности разошлись и, из открывшегося пролома показалась босая, сотканная из теней нога, затем такая же рука, а спустя секунды ОНО выбралось целиком.

Увиденное заставило меня застыть. На меня смотрел другой я, моё точное подобие, только полностью чёрный, словно ожившая тень, с длинными волосами и пустыми провалами глаз. В его правой руке появился огромный двуручный меч, лезвие и эфес которого украшала золотая вязь неизвестных мне символов.