Исход. Первый пояс

Старик успевает лишь усмехнуться, глядя на остановленную на расстоянии локтя от его лица сталь, когда я отправляю энергию в меридианы. Ярость. Теневик вздрагивает всем телом, пятится назад, вскидывая вторую руку. Медленно. Я раскручиваю древко вокруг себя, пригибаясь под чужой техникой, разворот, удар снизу вверх в голову.

Эту Ярость старик пережить не сумел. Всё верно. Вот как оно ощущается — достаточно высокое Возвышение, чтобы не быть подвластным моему Указу и почти полное отсутствие опыта смертельных схваток — глубокое озеро, видимое до дна.

Я не задержался ни на миг над телами убитых. Мгновение и Шаги несут меня к месту основной схватки.

Там Волк Мириот теснит, осыпая десятками стремительных выпадов, Мада Ларса. Собрат того стоит в пяти шагах за его спиной, отбросив свой Молот, зажимая одной рукой рану на груди, вскинув вторую и ожидая возможности. Вот Волк сдвигается на полшага в сторону, и раненый Мад отправляет в него сгусток огня. Но и с клинка Мириота срывается узкий зелёный лист.

Ещё одно Скольжение, отлично подходящее для снега, и я опережаю его, оказываясь точно между ним и раненым Мадом. Подошва сапога вминается в снег, и от меня уносится волна техники.

Оковы Льда.

Вверх взметаются целые фонтаны снега, покрывающие врагов с головы до ног. Как и думал — не только вода усиливает эту технику, но и снег. А руки действуют сами, независимо от мыслей.

Выпад.

Его отбивают ударом по самому кончику клинка, заставляя древко неприятно содрогнуться в руках. Мелочи.

Удар подтоком назад, в спину раненого. Опережая сталь, с наконечника моего Молота срывается Шип, огромный острый кусок льда. Выпад вперёд, Пронзатель снова сталкивается со своим собратом, сплетается с ним.

Звёздный клинок.

Меридианы саднит от пропущенной через них энергии. Пустяк. Призрачная тень, удлинившая клинок моего оружия, чиркает старика по шее, а мгновением позже меня словно окатывает кипятком.

Рывок.

Техника переносит лишь на половину положенного расстояния, а дальше меня сбивает с ног, обжигает болью снаружи — шею, затылок, кисти рук от охватившего пламени, и изнутри — от сорванной техники.