Ведьмак школы Кота

Ведьмак, подсадив Джилл в седло ее собственного мерина, вернувшегося вместе с Орликом и вторым в корчму, проверял снаряжение.

Корчмарь, видно для разнообразия, вышел к крыльцу и хмуро смотрел на них.

Ведьмак, подтягивая подпругу, покосился на него.

- И что? – корчмарь покрутил ус.

- Ты женщина или мужчина?

Корчмарь оскалил верхние зубы. Ведьмак положил руку на меч:

- Я запомнил, как на вас реагирует медальон.

- И какая тебя разница?

Ведьмак крайне погано ухмыльнулся.

Джилл грустно вздохнула. На миг, вместо усатого мужика, мелькнула высокая женщина со злым красивым лицом, мелькнула, и перед ними снова стоял хозяин шинка и постоялого двора.

Ведьмак усмехнулся еще гаже:

- Я сказал твоему… другу про легенду о драконе. Но она здесь не особо подходит.

- О драконе? – корчмарь нахмурился. – Эт где герой потом сам становится рептилией?

- Именно так. Когда дракон проклюнется через старую кожу – я постараюсь вернуться, без оплаты, так, по любви к своему делу.

Корчмарь пожал плечами:

- Возвращайся.

Здесь живут добрые люди, даже временами честные и хорошие. Вдруг тебе захочется стать одним из них?

- Я не добрый и не хороший, - сказал Иво Корн из школы Кота. – Мое дело – серебро и сталь, защита людей от чудовищ, даже если те прикидываются благодетелями. Я не добрый и не хороший. Я ведьмак.

Зима близко-5

Река с мостом становились всё ближе. Со стороны гор повеяло холодом и плащ, накинутый на плечи и запахнутый на груди, оказался необходим. После болот Переплюта прошло немало, ведьмак перестал сморкаться, кашлять и думать о здоровье.

Но что-то всё же осталось, и он запахнул его плотнее, радуясь наличию провощённой кожи.

С той дороги, ведущей в Зерриканию, когда Иво Корн в первый раз заработал денег и несколько серьезных ран, прошло немало зим. А также неоднократно сладко пахла весна, а жаркое-дождливое-прекрасное-никакое лето переходило в осень, перетекавшую в зиму. Ведьмак изредка задумывался об этом, делая крохотную зарубку на рукоятке плети, висящей на седле.

Он старался делать их красиво, чтобы смахивали на узоры, делал, забывал, повторял и снова забывал. Плеть давно должна была сломаться, потеряться, утонуть при переправе или улететь в любом из ущелий, где ведьмаку приходилось вести коня под уздцы. Но она пока не оставила его, и скоро предстояло сделать новую зарубку.

Джилл как-то поинтересовалась его возрастом, но в тот раз не ответил он. Не захотел, промолчал, понимая – это может сыграть плохую роль.