Ведьмак школы Кота

Сей, заорав не тише магички, схватил что-то с каменного стола, оказался рядом и ткнул острым в своего мучителя.

Не вышло. Тот снова размазался в воздухе, чуть медленнее, но все также успешно. Перехватил странно выглядящий нож и ткнул им обратно. Сей заткнулся, отступил, схватившись за бок.

Ведьмак, все еще оглушенный, оказался рядом, рубанул, видя – не успевает попасть в плечо, чтобы зацепить шею. Но ударил как смог, ударил, надеясь. Серебро рубануло по локтю, вошло чуть выше и плавно опустилось, отсекая левую руку.

Кровь не появилась. Маска снова задрожала, теперь безмолвно, ведьмака хлестнуло зеленой шипящей плетью. Коснувшись серебра – зелень растеклась по нему, добралась до ладоней в перчатках, тут же вспыхнувших, пронзила ведьмака разрывающими разрядами. Иво согнулся, стараясь не закричать, согнулся, прижимаемый этой болью… И захрипел, когда существо взяло его за горло и легко, как кошка котенка, подняло в воздух.

Ведьмак висел, ухваченный за шею длинными жесткими пальцами. Висел, чувствуя – силы уходят, висел, ничего не умея противопоставить длинной тощей мрази, держащей его на весу.

Джилл, стреноженная изумрудной искрящей сеткой, кричала, кричала в голос от боли. А ведьмак ничего не мог в этом исправить, уже начав хрипеть от нехватки воздуха.

Сей, все также изумленно-радостно смотрящий на ведьмака, тихо оплывал по стене. И за ним, по белому камню, сползала полоса, играющая всеми оттенками красного.

Ведьмак пытался ударить ногой, но пальцы на горле лишь сжались сильнее. Он захрипел, чувствуя – умирает.

В первый раз за всю свою жизнь он умирал так страшно, видя, как мертвенно-блестящее лицо твари потихоньку становится красным. Ведьмак еще пытался драться, но так ему лишь казалось. Он дернулся, а подумал – рванулся, шевельнул рукой, а хотел ударить.

Существо чуть ослабило хватку, начало разворачиваться. Рука Сульпиция Фавро, сжимающая тот самый кривой садовый нож, возникла сзади и, очень быстро, но аккуратно, провела им под маской. Пальцы на горле ведьмака разжались, и он упал, шмякнулся как мешок с отсыревшим зерном.

Багрово-синий и сипло втягивающий воздух, ведьмак лежал на боку и смотрел в глаза маски.

Морок, не иначе, садовым ножом голову не срезать, а именно так и случилось. В глаза ведьмаку смотрела отчекрыженная башка. Тело хозяина подземелья лежало отдельно.

- Ну, вот и славно, - сказал Сульпиций Фавро, - наконец-то дело сделано.

Медальон дрогнул и теперь, едва вынырнув из смертельного холода, ведьмак запомнил эту дрожь.