Ведьмак школы Кота

Подумай, что еще могла иметь культура, пятьсот лет назад имеющая делать бумагу и мешать вместе песок, свинец и остальное, превращая их в самую настоящую красивую безделушку? Ведьмак не ответил.

Иво Корн, метис с эльфьей кровью, помнил Котов, помнил происходившее с ним и остальными после трансмутации. Можно спорить со всякими умниками насчет цариц наук и прочего, но одно ведьмак знал наверняка – его самого второй раз произвели на свет с единственной целью – убивать. Ведьмаки были, есть и навсегда останутся оружием, а уж как это оружие станет использоваться – не всегда зависит от ведьмака.

Цивилизация, по словам Сульпиция Фавро, достигшая вершин производства и изобретательства даже раньше, чем первые корабли людей добрались до пляжей, явно могла производить оружие. Странно, конечно, что она пропала, но…

Эпидемии. Голод. Революции. Кроме настоящих врагов, нападающих подразделениями, со знаменами, дудками и матюгами, всегда найдется противник тише, хитрее и даже опаснее. И кто знает, как произойдет с оружием, созданным, но не успевшим отправиться в бой.

- А что там хочешь найти ты сам? – он уставился на Сульпиция Фавро.

- Доказательства своей правоты. – Ученый хмыкнул. – Спрятанные сокровища нечеловеческого гения. И понять – как с этим поступать. Меня многие считают чудаком, душевнобольным, одержимым ненаучными теориями. А я всего лишь хочу доказать свою правоту.

- И занять свое место в Оксенфурте, сейчас занятое кем-то другим и незаслуженно.

- Да, - легко согласился Сульпиций Фавро, - и мне не стыдно. Все люди не чужды гордости и самолюбия, тем более, если они заслужены.

- Что бы не выдумывали и над чем бы не работали умники вроде тебя, - прямо сказал ведьмак, - все равно всегда выдумывают оружие. Или, если уж точно, в случае с тобой – находят.

- До такого не дойдет, - Сульпиций Фавро пожал плечами, - мы же идем искать следы высокоразвитых культурных достижений. Шарики, помнишь же?

- Почему с тобой так стремится идти это чадо? – ведьмак ухватил вернувшегося Сея за ухо и посадил рядом с собой.

Сей кивнул и опасливо покосился на него.

- Этого ребенка мне сдала его мать, - Сульпиций Фавро не изменился в лице, но голос как-то странно изменился. – Насколько понял – въехал сюда сразу после твоего подвига со спасением. Домишко у них на окраине, я заинтересовался, рассказал о цели своей поездки и он попросился в проводники.