Проклятое наследие

Он непонимающе посмотрел на свою руку, а потом перевел пристальный взгляд на Камиллу. Глаза его стали похожи на узенькие щелочки, сквозь которые прорывалось алое пламя, а на высоком лбу проявились глубокие морщины. Несколько секунд он молчал, а потом очень тихо и зло произнес:

— Как интересно, — но словно опомнившись, заговорил спокойнее, возвращая разговор в прежнее русло. — И все же, Кэм, я же могу тебя так называть? Странный выбор цвета волос. Блондинкой ты была куда как симпатичнее, хотя я понимаю, что перекрашивать твои угольно-черные волосы в белый цвет очень хлопотно.

Договорив он поднес к губам салфетку, но взгляда от лица собеседницы не отводил.

Камилла все еще пыталась вернуть обожженным пальцам чувствительность.

— Нет, Карл, вы что-то путаете, это мой естественный цвет волос, — она попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось плохо, понимая, что ее губы скривились, словно от боли, девушка оставила попытки быть любезной. — Почему вы решили, что я брюнетка? Никогда не слышала, чтобы лицо брюнеток украшала россыпь таких веснушек, как у меня.

— Поверь мне, девочка, — опять зло прищурился Карл. — У твоих родителей не могла родиться рыженькая дочка. Только чернявая с яркими голубыми глазами.

При его словах у Камиллы замерло сердце. Она знала, что случилась беда, но понять какая, пока никак не могла. А привычки, выработанные годами службы в полиции, уже взяли верх, и она задала вопрос, ответа на который совсем не хотела знать. Или все-таки хотела?

— Вы знали моих родителей? До того, как поселились по соседству, я имею ввиду.

Карл самодовольно улыбнулся и откинулся на спинку стула наблюдая за бледнеющей с каждой секундой девушкой.

— Конечно знал, Кэм. Очень хорошо знал. Мы были... близкими друзьями, до того, как твой отец решил... переехать. Мы, — он задумчиво почесал идеально выбритый подбородок, словно с трудом подбирая нужные слова. — работали с ним вместе, он был моим... подчиненным. А потом внезапно все бросил, забрал свою красавицу жену и уехал в неизвестном направлении.

У Кэм остановилось сердце. Ее мать не напрасно испугалась, когда увидела этого человека, их что-то связывало в прошлом, наверняка, что-то нехорошее. Карл смотрел на нее с ядовитой ухмылкой.

— А что ты не знала? Твоя мама тебе ничего не рассказала? Совсем ничего? — он сделал акцент слове «совсем».

— Нет, — отрицательно покачала головой девушка, внимательно изучая остатки салата на своей тарелке. — Она ничего мне не говорила о вас.

— Странно, очень странно.